Изменить 6-го

Наш утренний секс за спортзалом лишний раз подтвердил, что рядом с ней я не контролирую ни тело, ни разум. Она вила из меня веревки, и мы оба это знали.

Моллой обладала надо мной поистине безграничной властью. Ее умение заставить меня плясать под свою дудку реально пугало.

Увидев, как сегодня на парковке отец пялится на нее своими маслеными глазками, я примирился с чуваком на небесах.

Я собирался прикончить подонка.

Без шуток.

Пока Моллой не вторглась в самую гущу моего нервного срыва и не усмирила меня, коварно использовав свое тело в качестве приманки. Уж чем-чем, а искусством женского коварства моя девушка владела виртуозно.

Даже сейчас, когда я сидел в школьной столовой в окружении друзей, меня пожирала тревога.

Моллой приглушила боль, но не забрала ее. Вчера вечером, например, я знал, что папаша тиранил Шаннон. Знал, черт возьми! Судя по тому, как сестра ворвалась к себе и забаррикадировала дверь, догадаться было нетрудно.

Он ее ударил. А я, вместо того чтобы защитить сестру, обдалбывался у себя в комнате.

Я постучал к Шаннон, однако меня выслали с какой-то дебильной отмазкой.

Нужно любой ценой вытащить ее из этого дома.

Вытащить их всех.

Но блин... я так задолбался.

Внутри была пустота. От меня словно ничего не осталось.

Каждую ночь во сне меня преследовали крики Шаннон и матери. Или та жуткая сцена, где он заваливает мою девушку на кухонный стол.

Мне хотелось разнести стол в щепки. Хотелось взять кувалду и раздробить его на кусочки.

— Может, затусим где-нибудь после школы? — Голос Моллой вернул меня к реальности. — Или заедем ко мне. — Она погладила большим пальцем синяк у меня на щеке и робко улыбнулась. — Я не капризничаю, просто... нам действительно нужно поговорить.

В кармане завибрировал мобильник, я замер, не решаясь вытащить его, пока она следила за мной, как коршун.

— Мне сегодня никак не отпроситься, — ответил я и, увидев, как расстроилась Моллой, почувствовал себя полным дерьмом.

— Джо, это очень важно.

В этом я нисколько не сомневался.

У Моллой накопилась куча претензий и потребность их высказать, облегчить душу. В наших отношениях царила полная неразбериха, все снова свелось к заведомо провальной схеме, построенной на безудержном сексе, но у меня не было сил на разборки с ней.

На разборки вообще.

Моей энергии едва хватало на рутинные действия. Утренний подъем с кровати превращался в восхождение на Эверест. Даже банальное перемещение из кабинета в кабинет требовало неимоверных усилий.

Серьезной беседы я сейчас не потяну. Ни при каком раскладе.

— Нам правда нужно поговорить, — настаивала Моллой, хотя во взгляде сквозила неуверенность. — Джо, пожалуйста. Дело срочное.