Зацепить 13-го

Два часа мы проторчали в сломанном автобусе, пока из Корка не прислали другой.

Это было тупо.

Каждую минуту этих двух часов я мысленно ругала себя за то, что не согласилась на предложение Джонни.

Что за чертовщина творится со мной?

Он мне нравится.

Он мне по-настоящему нравится.

Он спросил, не пойду ли я на вечеринку, и предложил подвезти до дома, а я повернулась и практически убежала от него.

Нет, правильнее сказать так: я на самом деле убежала от него.

В свое оправдание скажу, что он меня полностью ошеломил.

За все недели после того случая мы ни разу не подошли друг к другу.

Он нарушил воображаемое правило, установленное между нами.

Заговорив со мной, он вогнал меня в смущение, не покидавшее меня и теперь.

Весь вечер я так и сяк крутила в мозгу фразы, пока от мыслей об этом не стало тошно и я не возненавидела себя за глупость.

Надо было пойти на вечеринку.

Пошла бы — не сидела бы два часа в ледяном автобусе, за окнами которого царил почти арктический холод.

По крайней мере, из-за вечеринки стоило вернуться домой позднее.

Потому что взгляд, которым наградил меня отец, когда я переступила порог дома, двухчасового сидения в сломанном автобусе точно не стоил.

— Где ты была? — сердито спросил отец, глядя на меня, словно ястреб, со своего места за кухонным столом.

Внутри поднялась знакомая волна паники.

Мой отец был сильным мужчиной ростом в шесть футов со светло-каштановыми волосами и атлетической фигурой, не изменившейся со времен занятий хёрлингом.

Он тоже играл за графство Корк, но, если об успехах и достижениях братьев я могла говорить открыто, об отцовских предпочитала помалкивать.

Потому что не гордилась человеком, сердито глядевшим на меня.

Я сомневалась, люблю ли его.

Или любила ли когда-нибудь.

Нет, поскольку он терроризировал меня сильнее, чем любой из обидчиков и обидчиц в старой школе…

— Что молчишь? — угрюмо спросил он. Отец менял резиновый наконечник на клюшке Олли, и при виде деревянного снаряда в его руках я ощутила паническую дрожь в спине. — Почему опоздала?

Я вдруг очень обрадовалась, что сбежала от Джонни Каваны, отказавшись от его приглашения на вечеринку.

Мысль о том, как поступил бы со мной отец, если бы я приняла приглашение, заставил содрогнуться всем телом.

— Автобус сломался, — сдавленным голосом ответила я, осторожно ставя рюкзак у стены. — Пришлось ждать два часа, пока пришлют другой.

Отец сурово посмотрел на меня.

Я приклеилась к месту, не осмеливаясь дышать.

Наконец он кивнул.

— Гребаные автобусы, — пробормотал отец, возвращаясь к возне с клюшкой.

Я шумно выдохнула удерживаемый воздух.

«Все в порядке, Шаннон, — успокаивала я себя. — У него язык не заплетается, виски от него не пахнет, и сломанной мебели не видно».