Зацепить 13-го

Но остаться дома означало бы провести весь день под одной крышей с отцом, и это было хорошей мотивацией пойти в школу.

Однако возможность неминуемой встречи с Джонни заставляла серьезно задуматься.

Я была не в форме.

Мозги загонялись, а тело было в агонии.

Когда я вылезла из автобуса в Томмене, мне казалось, будто тело решило разорваться на части изнутри и начало с живота.

Куртку Джонни я выстирала, высушила, упаковала в пластиковый пакет и засунула в переднее отделение рюкзака, чтобы вернуть ему, как мы и решили с Клэр.

Я собиралась отдать куртку и сбежать.

Еще лучше, если мне попадется Гибси, — тогда отдам куртку ему, и дело сделано.

Все утро я высматривала Джонни в коридорах, но мы нигде не пересеклись.

В голове теснились миллион и еще один вопрос и всякие тревожные мысли.

Ему плохо?

Я и так знала, что ему плохо и у него все болит.

Но вдруг ему стало хуже?

Это из-за приводящей мышцы?

Может, он в больнице?

Он заболел?

Боже, какая я жалкая!

Я бы тревожилась из-за его отсутствия еще больше, если бы у меня самой живот не болел так сильно.

Живот сводило судорогой, каждая мышца пресса мучительно сокращались, словно лезвия резали меня изнутри.

Дело было не в тревожном расстройстве.

Нет, определенно дело в чем-то другом.

Боль изводила, не давая сосредоточиться на уроках, и не было девчонок, чтобы отвлечь меня. Клэр отправилась на свой блиц с женской хоккейной командой, а Лиззи вообще не явилась в школу.

У Лиззи был желудочный грипп, и я со своим везением вполне могла от нее заразиться.

Я двигалась, как автомат, на всех уроках сидела одна, пытаясь слиться с обоями и моля Бога, чтобы только не потерять сознание.

К большой перемене я решила, что с меня достаточно мучений, и уже готова была сделать что-нибудь аморальное ради пары таблеток парацетамола и стакана воды.

Однако совсем плохо все стало, когда шестигодка поймала меня в коридоре, отвела в уголок и прошептала слова, способные привести в ужас любую девчонку-подростка на планете: «Прости, дорогая, но, кажется, ты протекла».

Поскольку это была я, мне понадобилось какое-то время, чтобы врубиться в ее слова, и еще какое-то — чтобы понять, что именно они значат."

"А когда дошло, захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня без следа.

Нет, лучше сгореть заживо и раствориться в воздухе, если посреди школы тебе сообщают: «Ты протекла».

Униженная, я бросилась в женский туалет.

К счастью, там было пусто.

Бросив рюкзак на пол, я встала спиной к зеркалу, вытянула шею и покрутила головой.

— О боже, нет! — всхлипнула/выдохнула я, увидев пятно крови сбоку на серой школьной юбке.

Не пятнышко, а приличное пятно.

Естественно, каким же еще ему быть!

Мы же обо мне говорим, а я никогда не получала стыд и унижение наполовину.

Такая уж уродилась.