Зацепить 13-го

— Так вот, никакой я не мажор, — сказал я, недовольный тем, как быстро она составила впечатление обо мне.

Казалось бы, какая разница?

Вашу мать, обычно мне вообще плевать.

Так чего теперь-то дуться?

— Я тебе верю. — Ее голос прервал мои мысли. — Тебе никогда не стать мажором.

— Это почему?

— Потому что ругаешься, как сапожник.

От ее рассуждений мне стало смешно.

— Вероятно, ты права.

Она засмеялась вместе со мной, но быстро притихла и схватилась за голову.

Внутри меня зашевелилось раскаяние.

— Прости, — угрюмо пробасил я.

— За что? — прошептала она.

Она закусила нижнюю губу и, как мне показалось, наклонилась ниже.

— За то, что сделал тебе больно, — честно ответил я.

Черт, я говорил каким-то не своим голосом. Напряженным и… взволнованным.

Откашлялся и добавил:

— Такое не повторится.

— Честно?

Ну вот, опять это «честно».

— Да, — все тем же угрюмым тоном ответил я. — Честно.

— Боже мой, — простонала она и скорчила гримасу, — надо мной теперь все будут смеяться.

Эти слова, это короткое предложение вызвало к жизни внутри меня какую-то адскую дичь, я такого ни разу не чувствовал.

— Позор какой… — опустив глаза, продолжала бормотать она. — Вся школа будет обсуждать.

— Посмотри на меня.

Она не посмотрела.

— Послушай… — Двумя пальцами я взял девчонку за подбородок и приподнял лицо. Завладев ее вниманием, я продолжил: — Никто о тебе и слова не скажет.

— Но они все видели…

— Никто и рта не раскроет. — Сообразив, что голос звучит почти сердито, я смягчил тон и пояснил: — Ни ребята из команды, ни тренер и вообще никто. Я им не позволю.

— Ты им не позволишь? — смущенно заморгала она.

— Именно, — кивнул я. — Не позволю.

— Честно? — шепотом спросила она, и на пухлых губах появилась слабая улыбка.

— Ага, — хмуро ответил я, чувствуя, что готов пообещать что угодно, только бы этой девчонке стало лучше. — Прикрою тебя.

— Да ты уже прикрыл, — хрипло сказала она, оглядывая свой наряд. — На самом деле, ты мне все испортил.

«Ни хрена себе! Это ты сейчас мне все портишь», — подумал я.

Черт, да откуда это все взялось?

Отбросив эту мысль, я ступил на более безопасную почву:

— Я попрошу родителей позвонить твоим и обсудить компенсацию.

Тут она улыбнулась. По-настоящему, не застенчиво или чуть-чуть.

Честное слово, это была обалденная улыбка.

Она была нереально хорошенькая.

Вообще-то, я ненавидел это слово. «Хорошенькая» — манерное словечко для женщин и пенсионеров, но сейчас оно почему-то пришло мне на ум.

Жесть, я чувствовал, что хорошенькое личико надолго застрянет в переднем отделе мозга.

Но сильнее всего меня перепахали ее глазищи — руки чесались загуглить какой-нибудь атлас цветов глаз, чтобы узнать, как называется этот синий оттенок.

Я решил, что попозже непременно выясню.