Зацепить 13-го

— Разговаривали несколько недель назад, — напомнил я, сердито глядя на нее.

Когда ты пыталась на меня залезть.

И не будем забывать про миллион долбаных эсэмэс и голосовых, которыми ты меня забрасывала.

— В самом деле?

— Да, Белла, в самом деле.

— Боже, — захихикала она, изображая скромницу. — В тот вечер я была вдрызг пьяна, — добавила она. — Ничегошеньки не помню. — Она подошла ближе. — Я даже не помню, что мы встречались в тот вечер.

— Все ты помнишь, — сказал я, пятясь от нее.

Меня не возьмешь дешевыми приемчиками с пьяной амнезией.

Тем более что приемчик был истасканным. Белла неоднократно разыгрывала со мной эту карту.

— Но я хотела сказать совсем не об этом. — Она опять закинула волосы за уши и улыбнулась мне. — Я говорю о нашей последней настоящей встрече. Это ведь было перед Рождеством?

«Вообще-то, в Хеллоуин», — подумал я, но мне так хотелось поскорее отделаться от нее, что я не стал возражать насчет дат.

— Да, вроде бы так, — сказал я вслух, сожалея, что не обладаю достаточным этикетом для общения с мстительными девицами.

Точнее, с одной — с той, в которую когда-то по дурости засунул свой член.

— Ну, — томно выдохнула она, — и как твоя жизнь?

— Ты меня уже спрашивала, — ровным тоном ответил я, стараясь не показывать, как мне не терпится прекратить эту бессмысленную болтовню. — У меня все великолепно.

— У меня, кстати, тоже. — Белла громко вздохнула. — Вот только скука немного донимает.

Что ж, меня тоже донимала скука.

От этого разговора.

— Ты же знаешь, как оно, — во второй раз произнесла она, и во второй раз я тупо посмотрел на нее.

Ничего я не знал.

Я даже не догадывался, о чем она говорит.

— Боже! — воскликнула она, вновь хватая меня за руку. — Я ведь совсем забыла спросить: как твоя нога?

Белла ничего не знала о моей операции. Только о лечебных процедурах, которые я проходил во время Рождества.

Когда я ей сказал, что на некоторое время выбываю из игры (во всех смыслах), ее больше всего заботило, когда я снова вернусь на поле, буду ли играть за Ирландию в летнем сезоне и еще — когда я опять захочу трахаться с нею.

Я ограничился самыми общими фразами, поскольку совсем ей не доверял.

Секс — это одно, а делиться интимными подробностями — совсем другое.

— Лучше, — сухо ответил я, высвобождая руку.

— Малыш, так это же фантастическая новость, — сказала она, улыбаясь во весь рот. — Я очень беспокоилась за тебя.

Черта с два она беспокоилась.

Если б Беллу всерьез заботило мое состояние, она бы о нем и спрашивала. А так во всех миллиардах эсэмэс, которыми она безостановочно меня закидывала, на разные лады повторялось: «Ты уже готов встретиться?» и «Поспеши, я вся теку».

И не стала бы за моей спиной встречаться с парнем из моей команды.