Гнилые Мхи

Зашумело в голове.

– Мне бы выйти. – пробормотала она. – Подышать.

– Нельзя! – всполошилась Фиса. – Пеструха враз прихватит. Или сама, или приспешников подошлёт. Ты глотни-ка кваску, он нутро продерёт, глядишь и полегчает. Панкратыч! Тащи бутыль.

В подполе шумнуло. Брякнула крышка, дробно протопали шажочки. На стол перед Варварой кто-то невидимый водрузил огромную запечатанную пробкой бутыль. Сквозь толстое чуть запотевшее стекло просвечивала золотистая жидкость.

– Выстоялся уже. – довольно пробормотала бабка, – Теперь в самой поре. На меду да на патоке. С мяткой.

Она собралась откупорить бутыль, когда под полом оглушительно грохнуло.

– Настойка перебродила! – всполошилась Фиса и шустро полезла проверять.

Варвара же, воспользовавшись бабкиным отсутствием, метнулась к выходу.

У дверей её поджидала кулёма. Расставив руки, загораживала проход – не пускала.

– Отойди! – пропыхтела Варвара да пнула зольную изо всех сил.

Та подалась в сторону, открывая путь к свободе. В голове напоследок отозвалось:

Не ходи-и-и…

Часть 3

Снаружи шёл дождь. Мелко и часто сыпал с потемневшего неба. Заметно похолодало, и Варвара потуже запахнула курточку. Пробежав через маленький палисадник, у калитки она запнулась – сразу за заборчиком увидела тонкую и длинную фигуру. Что-то вроде пугала из соломы медленно покачивалось под ветром, над грубо размалёванным лицом напялено было огромное птичье гнездо.

Стараясь не смотреть на фигуру, Варвара проскочила мимо и припустила по дорожке к Пеструхиному дому.

Деревня неуловимо изменилась. Вместо рябины повсюду торчала бузина. Сморщенные потемневшие ягоды да сцепившиеся меж собой сухие ветки смотрелись отталкивающе и немного зловеще.

На лавочке под забором пристроился пень в телогрейке. Поверху лежала дырявая кепка, внизу, будто сами по себе, стояли старые боты. Рядом, вытянув длинные ноги в лаптях, сидел некто с журавлиной шеей. Красные глаза на узкой крысиной голове с жадностью следили за Варварой.

Зацепившись за взгляд чудища, Варвара остановилась.

– Беги, беги! – вопило внутри. Но она продолжала стоять, словно лягушка перед змеёй.

Что-то было в борще! Бабка точно подмешала ей дури! Зачем только ела его? Зачем?!

Рядом защебетало да зачирикало – странные местные возникли словно из-под земли, заковыляли прямо к Варваре.

Переваливаясь уткой, пришлёпала по грязи неопрятная тётка. Ухватила за подол юбки перепончатой лапой, принялась рассматривать да вертеть.

За ней набежали юркие голенастые существа, затрясли синими гребнями, закружили вокруг, вскидывая тонкие птичьи ноги, застрекотали что-то своё.

Невысокий да рыхлый, на мощных тумбах-ногах, приближался издали, одышливо дыша. Сморщенная на лбу плёнка полностью скрывала единственный глаз.