Гнездо перелетного сфинкса

– Костя, – велела дама, усаживаясь на противоположном от хозяина дома конце стола, – представь своих гостей.

– Иван Павлович Подушкин… – начал бизнесмен и писатель.

– О-о-о, – обрадовалась Нина Леонидовна, – знакомая фамилия.

Я приготовился услышать дифирамбы о творчестве своего отца, писателя Павла Подушкина. Мать хозяина имения продолжала:

– На московской квартире ранее жили полчища тараканов! Армия!

– Ты боишься тараканов? – с неподдельным интересом спросил Виктор. – Они безобидны.

– Противные, – скривилась Нина Леонидовна, – но я нашла мастера по фамилии Подушкин. Он их вмиг убил, потом к нам два раза в год регулярно ходил. Морильщик, случайно, не ваш отец?

Полина умоляюще взглянула на меня. Я невольно улыбнулся. Сейчас она похожа на трогательный одуванчик, вокруг ее головы клубится облако кудрявых волос, а в глазах трепещут легкий испуг и извинение. Пусику обидно за меня, стыдно за свекровь. Она милый человечек, беззащитна, как незабудка. Но ей не стоит волноваться. Я вырос в серпентарии и прекрасно владею наукой выживания среди змей.

– О нет, – ответил я, – мой папенька, увы ныне покойный, автор многих книг, Павел Подушкин писал любовные романы. Ваши серьги потрясающи! Простите мой неприличный детский восторг, просто я впервые вижу изумруды столь глубокой окраски. Очень дорогие камни.

– О да! Они из Боливии, – кокетливо повела плечом Нина Леонидовна, – деточка, садитесь-ка около меня. Кем служите, дружочек?

– Дизайнером, – соврал я.

– Понятно, – стрельнула глазами мать братьев, – вы одеты не как Мук Твист.

Я сообразил, что дама объединила двух литературных героев, не имеющих между собой ничего общего: главное действующее лицо сказки Гауфа «Маленький Мук» и Оливера Твиста из одноименного романа Чарлза Диккенса, но я не успел сказать ей что-либо льстивое, потому что в комнате прозвенело:

– Хэллоу!

Все одновременно повернулись на звук. Моим глазам стало больно от блестящего великолепия.

В столовую вошла женщина, облаченная в комбинезон из парчи, расшитой пайетками. Золотые нити ткани переливались в свете люстры, которую, несмотря на ясное утро, зажгли под потолком. Вверху комбинезон завершался тоненькими лямочками шея, почти вся грудь и плечи незнакомки были оголены. Чуть пониже ключиц всеми цветами радуги переливалось колье, в середине которого торчал якобы бриллиант размером с мой ботинок. Незнакомка стояла ко мне боком, поэтому я увидел на ее ногах туфли на таком каблуке, что удивился: как она ухитряется передвигаться на вязальных спицах? Иссиня-черные волосы с челкой ниже бровей, пухлые губы в бордовой помаде, солнечные очки и красная шляпка-таблетка довершали образ.

Я с трудом оторвался от созерцания ошеломительной красоты и украдкой посмотрел на присутствующих.