Наследница дворянского гнезда

Когда из соседних дверей начали выглядывать соседи, Люся дала отбой и увела коллегу, не забыв, однако, расплатиться. Думаю, Вова тоже мало что понял, но ужас загнанного в угол существа испытал. Человек, к которому хотя бы раз в жизни молча и монотонно ломились в дверь, меня поймет.

После как ни в чем не бывало Люся села на лавочку под окнами Вовы, поставила рядом раскрытую сумку с бутылкой водки, батоном колбасы и буханкой хлеба. Расчеты ее оправдались, спустя какое-то время с балкона Вовы раздался тихий свист и оклик:

– Тетка, ты тут одна?

– Теток вообще ни одной, а женщина – одна, – с достоинством ответила Люся.

– Чего у тебя там в сумке?

– Чего надо. Ты меня ограбить хочешь, что ли?

– Какое ограбить! Я три дня не жрал ничего. Продай колбасу и хлебушка, а? Любые деньги отдам.

– Может, тебе еще и водку отдать? – саркастически усмехнулась Люся.

– И водку, если можно. Ну, помоги, женщина, пропадаю, из дома выйти не могу, – жалобно взмолился Вова.

– Ладно, – согласилась Люся, – я добрая. Только как ты докажешь, что ты не насильник? А то поднимусь, а ты меня в квартиру затащишь и не денег дашь, а наоборот, еще и меня возьмешь. Силой.

– Да какое «возьмешь»! Ослабел я. Не трону, точно.

– Ну, смотри, – пригрозила Люся, – если что, я кричу очень громко.

Не теряя достоинства, она протопала в подъезд, поднялась в квартиру Вовы.

При виде еды глаза пленника собственных страхов засверкали, он отхватил огромный кусок колбасы, отломил хлеба и только собрался было засунуть это все себе в рот, как бросил подозрительный взгляд на Люсю:

– Отравленное все, поди.

– Надо больно, – фыркнула Люся.

– А чем докажешь?

Не отвечая, Люся отняла у него еду и тут же откусила и от того, и от другого. Ту же процедуру она проделала и с водкой. Не знаю, как удалось ей вызвать его на откровение, но бутылку водки с немудреной закуской уговорили они вдвоем. Быстро захмелев, Вова разоткровенничался перед доброй женщиной, воспылал к ней вселенской любовью и рассказал все, что с ним приключилось. Как выяснилось, он выполнял еще кое-какие поручения Норбекова: именно он с собутыльниками избил Абрама Семеновича, он же помогал похитить Ирину.

– Пропал я, – жаловался он, – как есть пропал. Уже сколько раз на жизнь мою покушались, и не отстанут, пока не убьют. Эх, жаль, что жил неправильно. Так и не успел ничего правильного сделать. Дерево, там, сына…

– А нечего было дураков всяких слушаться, – назидательно заявила Люся, – думаешь, если ты столько гадостей натворил, то тебе за это ничего не будет?

– Да я уже жалею, только поздно. Убьют меня.

– Так ты спрячься, – посоветовала Люся, – а потом, когда о тебе забудут, появись и начни новую жизнь. Правильную.

– Куда прятаться-то? Ни родных, ни знакомых. Жена где-то с дочкой живут, я их давно не видел.