Наследница дворянского гнезда

Я постаралась привести эти два состояния в гармонию: итак, что я смогу сделать в токсикологическом отделении? Опросить больных? Те, что лежали при Лепнине, давно выписались, с одним из них я беседовала, второй на очереди. Поинтересоваться у персонала, не практикуют ли они введение воздуха в вены непослушным пациентам? Не скажут. Просто разгуливать по отделению и подслушивать у каждой замочной скважины? Может сработать, но не факт. Решено, еду к Конышеву. По крайней мере, обработка этого возможного свидетеля займет гораздо меньше времени, чем вариант с подслушиванием.

Жил бывший клиент больницы на окраине, в старой пятиэтажной «хрущевке». С отвращением зашла в замусоренный до неприличия подъезд, поднялась на третий этаж. Дверь мне открыл хозяин. Ничего себе дяденька, упитанный. Только пахло от него чем-то непонятным, не поддающимся определению. Отвратительно пахло.

Я достала припасенный планшет с прикрепленным стандартным листом, приготовилась записывать. Задавать наводящие вопросы не пришлось, Конышев выливал на меня грязь с такой скоростью, что я еле успевала делать пометки. Так, это все, конечно, замечательно, но как навести его на нужную мне тему?

– А что вы скажете по качеству постельного белья? – пролопотала я, успев вклиниться в паузу. – Не скрипели ли кровати? Не мешал ли спать свет из коридора? Не громко ли болтали ночные медсестры?

– Да я вообще ни одной ночи глаз не сомкнул! Другим хоть снотворное давали, а мне – жалели. Говорили, что я и так здоровый. А я не здоровый, просто полный. Только худые, что ли, больными считаются?

– Значит, у вас жалоба на то, что на вас сэкономили на снотворном… запишем. Кстати, снотворное вашим соседям по палате в таблетках давали или кололи?

– Какая разница?

– Принципиальная. Снотворное в уколах гораздо дешевле, – плела полную чушь я, – персоналу выгодно закупать устаревшие, дешевые, запрещенные в цивилизованных странах растворы вместо того, чтобы выдавать пациентам аккуратные дорогие капсулы. А знаете, к чему может привести инъекция запрещенным раствором? К летальному исходу. Моменто море.

– А знаете, – призадумался он, – что-то такое действительно было.

Я затаила дыхание.

– У нас в палате дед лежал, так после укола снотворного и преставился. Думаете, из-за того, что снотворное просроченное было? Или запрещенное?

– Само собой, – как можно равнодушнее произнесла я, – вот, паразиты, что делают! Что делают! Ничего не боятся. Расскажите-ка поподробнее об этом вопиющем факте. А то все остальные какие-то неубедительные.

Довольный Конышев поведал, что в ту ночь он как раз никак не мог уснуть. И свет в коридоре мешал, и медсестра ночная громко топала, и сосед по палате ворочался.