Король гнева (ЛП)

Грубость его голоса соответствовала желанию в его глазах — темных, бездонных и таких вязких, что я почувствовала это в своих костях.

Именно этот взгляд и эти слова, произнесенные таким голосом, окончательно вывели меня из равновесия.

Я кончила с резким криком, мое тело задрожало вокруг него. Вскоре он последовал за мной, его член пульсировал во мне, пока мы оба не кончили и не задыхались.

Мы прижались друг к другу, наше дыхание постепенно выравнивалось в унисон, пока мы спускались со своих высот.

— Посмотри на нас, mia cara. — Мягкий приказ Данте коснулся моей кожи.

Наши отражения смотрели на нас в ответ, ошеломленные и блестящие от пота. Его руки обхватили меня сзади, а его щека прижалась к моей, когда наши взгляды встретились в зеркале

Что-то, что было одновременно болью и полнотой, кольнуло меня в сердце.

То, что у нас было, не было мягким, эмоциональным сексом, по крайней мере, не на поверхности. Но под грубыми руками и грязными словами скрывалась буря эмоций, которая перевернула все наши отношения.

Шесть месяцев сдерживаемого разочарования, похоти, гнева и всего, что было между ними, все это вырвалось наружу за одну ночь.

О последствиях я узнаю только утром.

Но я знала, что возврата к прежним отношениям уже не будет.

Ранний утренний свет отбрасывал мягкие тени на пол. В воздухе висела тяжелая тишина, и каждое движение звучало слишком громко, когда я поднималась с матраса.

Было без пяти семь — самое раннее время, когда я просыпалась в выходные, с тех пор как много лет назад я улетела в Эльдорру на свадьбу Агнес, но мне нужно было уехать до того, как проснется Данте.

Мои ноги ступали по ковру.

— Куда ты идешь? — грубый, сонный гул голоса Данте коснулся моей спины.

Я замерла, пальцы ног вцепились в плюшевый трехслойный ковер, а сердце пустилось в галоп.

Даже если его голос вызвал множество воспоминаний из разряда Х.

Посмотри в зеркало, когда я буду тебя трахать.

Тебе это нравится? Смотреть, как я разрушаю твою киску, пока ты устраиваешь беспорядок на моем члене?

По моим щекам пополз жар, но я постаралась сохранить нейтральное выражение лица, когда повернулась.

Данте сидел у изголовья кровати, угольные шелковые простыни смялись вокруг его талии. Гладкое пространство оливковой кожи простиралось над обнаженными, скульптурными плоскостями его плеч и сужалось к тонкой талии. Его V-образный вырез проглядывал под простынями, словно приглашая продолжить то, на чем мы остановились прошлой ночью.

Я заставила себя поднять взгляд и увидела, что его глаза ждут мои. Знакомая ухмылка играла на его губах, когда он откинулся назад, источая непринужденное высокомерие и чисто мужское удовлетворение.

Самодовольный ублюдок.

И все же это не помешало бабочкам порхать в моем животе.