Король гнева (ЛП)

Мы произведем наследника, будем улыбаться перед камерами на публике, а в частной жизни будем жить отдельно. Вот и все.

Это была не та жизнь, которую я бы выбрала, но я была слишком глубоко, чтобы отступить сейчас. По крайней мере, тогда я буду знать, где мы находимся, и соответственно корректировать свои ожидания.

Больше не нужно анализировать каждую крошку близости, искать то, чего нет. Не нужно больше надеяться, что Данте изменится и я стану одной из тех счастливиц, чей брак по расчету превратился в любовь.

— Прожить нашу частную жизнь, наедине? — Голос Данте упал до опасных децибел. — Что, блядь, это значит?

— Это значит именно то, как и звучит. Мы делаем то, что хотим, незаметно, и не спрашиваем друг друга об этом, пока это не влияет на наш... общественный имидж.

Мои слова сорвались, когда в его глазах разразилась буря.

— Ты говоришь об интрижке, Вивиан?

Мурашки в тревоге пробежали по моей груди и плечам.

— Нет, и дело не в этом. Ответь на мой вопрос. Это бизнес или нечто большее?

Он продолжал молчать.

— Хит был неправ в том, что пытался сделать, но ты расстроена, потому что... почему? Тебе угрожают? — Мои ногти впились в ладони. — Я не игрушка, Данте. Ты не можешь отбрасывать меня в сторону и подбирать обратно, только когда кто-то другой захочет меня.

— Я не думаю, что ты игрушка, — выдавил он из себя.

— Тогда почему тебя это волнует? Почему ты ударил Хита, когда именно ты, сказал мне не вмешивать в это наши чувства?

Снова тишина. Веревки на его шее заметно натянулись.

Напряжение было настолько сильным, что я чувствовала его вкус в своем горле, но я продвигалась вперед, не желая так легко отпускать его с крючка.

— Мы вместе только благодаря сделке, которую ты заключил с моим отцом. Какое тебе дело до того, что мой бывший снова появится в моей жизни? Ты же знаешь, что свадьба состоится в любом случае. — сказала я. — Ты боишься, что я разорву помолвку? Сбегу с Хитом и оставлю тебя в дураках перед твоими друзьями? Почему тебя это волнует?

— Я не знаю! — Сила его ответа ошеломила меня и заставила замолчать.

Гранитная маска Данте треснула, обнажив скрытые под ней муки.

— Я не знаю, почему меня это волнует. Я просто знаю, что это так, и я ненавижу это.

В его голосе прозвучала ненависть к себе.

— Я ненавижу мысль о том, что ты можешь прикасаться к кому-то другому, или кто-то другой может прикасаться к тебе. Я ненавижу, что другие люди могут заставить тебя смеяться так, как я не могу. Я ненавижу то, что я чувствую рядом с тобой, как будто ты единственный человек, который может заставить меня потерять контроль, когда я... Не могу. Терять. Контроль.

Каждое слово, каждый шаг приближали его, пока я не прижалась спиной к стене и тепло его тела не охватило мое.

— Но я контролирую. — Его голос упал, став неровным. — С тобой.