Бог Гнева

— Я слышал, что вы принимаете нового охранника, который раньше был со Змеями, это правда?

Под «слышал» он подразумевает своих охранников, которых он послал со мной, чтобы они защищали меня и докладывали ему.

Спросить меня, правда ли это, — простая вежливость.

— Да. Его зовут Илья Левицкий. Я навел о нем справки, и он хороший парень.

— Нам не нужны хорошие парни в нашей работе, Джереми. Кроме того, откуда ты знаешь, что он не шпион?

— Я протестировал его. Давал противоречивую информацию и ждал, когда он попадется в ловушку, но он не попался. Он хороший парень, папа. В смысле, верный. У него был шанс предать Змей, чтобы присоединиться к нам, но он этого не сделал. Он принял наказание, получил порку и ушел.

— Это все может быть маскарадом, чтобы обмануть тебя.

— Я рассматриваю этот вариант, но он не жизнеспособен. Он... хочет следовать за лидером, которого уважает.

Одна из вещей, которые удивили меня в речи Ильи, когда он начал работать на меня пару недель назад. Я знал, что люди боялись меня, но это был первый раз, когда кто — то сказал, что уважает меня.

— Или он планирует ударить тебя в спину.

Самая подлинная, но иногда чрезмерная черта отца — это абсолютное недоверие.

Я тоже унаследовал эту черту, но не в такой степени, как он. Вместо того чтобы с самого начала полностью отсеивать других, я даю им шанс. Как только теряют его, они уходят.

Киллиан говорит, что это рискованно, но ничего хорошего в жизни не бывает, если впадать в спячку и отгораживаться от внешнего мира.

— Папа. — Я говорю твердо. — У тебя был шанс выбрать Колю своей правой рукой. Я прошу о том же.

— Коля был подброшен твоим дедом, чтобы шпионить за мной, когда мы были детьми. Я его обратил.

— И Илью я тоже обращу. Не ты ли говорил мне, что верных мужчин трудно найти, и если я наткнусь на такого, то должен его оставить?

— Это правда. Хорошо сыграно, сынок. — В его тоне проскальзывает нотка гордости.

— Все благодаря тебе.

Небольшая пауза молчания повисла между нами, прежде чем он сказал:

— Будь осторожен.

— Буду.

— Твоя мать беспокоится о тебе и переживает. Позвони ей как-нибудь.

— Обязательно.

Я нажимаю кнопку завершения разговора и смотрю на мягкое сияние солнца вдали.

Это смесь желтого и оранжевого, но кажется серым.

Даже черным.

Несмотря на все мои усилия, удушье не исчезает. Если что и происходит, так это уплотнение и увеличение плотности.

Я должен выпустить пар другим способом.

На этот раз с тем, кто стоит за этим гребаным беспорядком.

Я отправляю Сесилии местоположение, а затем следую за ней.

Джереми: Будь здесь сегодня вечером. В семь вечера. Не опаздывай."

"Она может снова стать трусихой, стереть это сообщение, притвориться, что не признавалась в своих наклонностях вслух, и убить животное внутри себя.