Гнев смотрящего

По приемной метался, размахивая пистолетом, один из подручных Коляна – молодой парень по кличке Гвоздь. Обычно спокойный, Гвоздь теперь был на грани истерики и визжал:

– Что делать?! Колян, что делать?! Они ща дверь выбьют!

Колян вместо ответа захлопнул дверь в кабинет и рывком придвинул к стене тяжелый стол. На верху стены находилось прикрытое решеткой вентиляционное отверстие – на него теперь и возлагал бригадир последние надежды. Затем он открыл стоявшую на полу большую спортивную сумку, достал из нее автомат «АКСУ» с укороченным стволом, присоединил к автомату полный магазин и вскочил на стол. Кроме автомата в сумке находился какой-то металлический ящик с кнопками, похожий на автомагнитолу, только значительно больше. Это был передатчик, предназначенный для подрыва заряда взрывчатки на расстоянии. Полковник Чижевский ошибался, когда считал, что радиосигнал не пройдет под землю и Коляну придется возиться с проводами. Передатчик, сконструированный и многократно проверенный умельцами из Таежного, давал сигнал достаточно мощный для того, чтобы Колян мог подорвать мину, заранее заложенную в подземном переходе. Вдобавок пацаны на всякий случай вывели антенну приемника из-под земли на воздух."

"Стоя на столе, Колян просунул ствол в решетку и одним движением выдернул ее, действуя автоматом как рычагом. Протирая глаза от запорошившей их штукатурки, он услышал за своей спиной, в другой комнате, звук выстрела. Обезумевший от страха Гвоздь пытался отстреливаться и при этом что-то истерически выкрикивал. Удары в дверь на некоторое время прекратились.

– Давай, стреляй, козел, задержи их, – пробормотал Колян сквозь зубы.

Ударами приклада он принялся расширять узкое отверстие. С каждым ударом становилась все очевиднее безнадежность этого занятия. Слезы досады катились у Коляна по запорошенному побелкой лицу, но он не желал сдаваться. Тем временем кувалда вновь забухала в дверь, хотя и реже – оперативник, наносивший эти удары, прятался от пуль за стеной и размахивался, держа кувалду за конец рукоятки. Снова загремели выстрелы, но было уже поздно – покореженная дверь со стуком распахнулась, и кувалда полетела прямо к ногам Гвоздя. Тот инстинктивно отскочил в сторону, и в этот момент один из людей Чижевского – это был Фарид Усманов, – перекатившись по полу, выпустил по Гвоздю очередь из компактного, почти карманного автомата «Кипарис». Гвоздь отпрянул к стене, скорчился в три погибели и протяжно застонал. Оглушенный страшной болью, он почти не почувствовал, как его повалили на пол, как защелкнули на запястьях наручники. Как из немыслимой дали до него донесся властный голос: «Taщите его отсюда вниз, я „Скорую“ уже вызвал».