Гнев смотрящего

Машина ехала быстро, но не слишком превышая скорость, дабы не привлекать к себе внимания. Вместо того чтобы выехать на оживленную автомагистраль, как того ожидал Слава, водитель направился в противоположную сторону и долго петлял дворами, переулками, проездами, проходившими через какие-то мрачные промзоны, пока не очутился на пустыре, где стоял микроавтобус «Фольксваген». Вячеслава бесцеремонно вышвырнули из салона, затолкали в микроавтобус и заставили там снять куртку и лечь на спину в проходе между сиденьями. «Фольксваген» тронулся с места, а над Славой навис какой-то мордатый детина и спросил:

– Ну, куда ехать?

Слава замялся, не зная, что отвечать, но детина пояснил:

– Говори, где живешь, быстро!

Слава вновь замялся – при одной мысли о том, что эти грубые бандиты осквернят его уютное гнездышко, ему захотелось плакать. В руках мордатого блеснула отвертка, которую он нацелил Славе в лицо, и он злобно повторил:

– Ты что, оглох? Говори, ну!

И поскольку Слава никак не мог выдавить из себя адрес, мордатый с криком «Получай!» ударил Славу заточкой в лицо. Слава взвизгнул от ужаса и замочил штаны. К счастью, в последний момент мордатый изменил направление удара, и отвертка вонзилась в резиновый коврик, покрывавший пол. После этого Слава уже без всяких дополнительных требований назвал свой адрес."

"– Сядь, – приказал ему мордатый. – Сними куртку. Закатай рукав.

Слава выполнял все команды послушно и четко, как автомат. В руке мордатого появился одноразовый шприц.

– Согни руку в локте, – продолжал командовать мордатый, – несколько раз сожми и разожми кулак.

Слава всегда испытывал мистический страх перед наркотиками (не мешавший ему, впрочем, активно участвовать в наркобизнесе). Однако сейчас он был до того морально опустошен и подавлен, что даже перспектива попробовать свой собственный товар не вызвала в нем внутреннего сопротивления. Он послушно подставил под шприц вздувшуюся вену на локтевом сгибе, и мордатый ловко ввел иглу в это вздутие. Сделав укол, мордатый спрятал куда-то использованный шприц и выжидательно уставился на пленника. Через минуту Слава ощутил подступающее умиротворение: все огорчения и страхи дня показались ему далекими и несущественными, а его собственное положение – вполне безопасным и комфортным. Глаза у него закатились, и он погрузился в странное полузабытье: он чувствовал тряску от езды, слышал реплики бандитов, знал, что его везут домой, но ничто не касалось его сознания, погрузившегося в бездумное блаженство. Микроавтобус остановился, Слава почти без посторонней помощи вылез на асфальт и с глуповатой улыбкой проплыл в свой подъезд, а затем в сопровождении боевиков поднялся в квартиру. Там ему позволили улечься на диван, а ничего больше ему и не нужно было.