Гнев смотрящего

Приход покупателя прекращал здесь все споры. Адетунджи подошел к двери и спросил:

– Кто там, чего надо?

– Эдик, открой, это я, Серега, – по привычке заискивающим тоном ответил наркоман.

– У тебя денег нет, пошел вот отсюдова! – сурово произнес «Эдик» Адетунджи.

– Есть, Эдик, я достал, – заторопился наркоман. – Открой, посмотри!

Сделать «глазок» на своей двери нигерийцы так и не удосужились, и люди Коляна знали об этом со слов наркомана Сереги. Чтобы взглянуть на деньги, африканцам требовалось приоткрыть дверь, закрытую на цепочку. Однако избалованные безнаказанностью африканцы никакой опасности в этом не находили. Дверь приоткрылась, и одновременно с этим наркоман кубарем отлетел в сторону, отброшенный могучей рукой Рекса. Андрей Спиридонов уже стоял с пистолетом наготове. Едва в появившейся щели засверкали белки глаз Адетунджи, как Андрюха вскинул пистолет. Снабженный глушителем «ПСМ» произвел только глухой хлопок, однако пуля, выпущенная в упор, с липким хрустом пронзила череп, вырвала затылочную кость, забрызгав кровью и мозгами всю прихожую, пролетела через комнату и со звоном разбила стекло в серванте. Адетунджи, издав короткий вскрик, с шумом опрокинулся навзничь. Его компаньоны оцепенели, не понимая, отчего вдруг стекла начали разбиваться сами собой, а тем временем Зародыш вытащил из сумки предусмотрительно прихваченные импортные ножницы по металлу и в одно мгновение перекусил ими цепочку. Зародыш с ножницами наперевес и Спиридонов с пистолетом ринулись вперед, а Рекс задержался на секунду.

– Ты чего расселся? – свирепо обратился он к наркоману, сидевшему на полу и оторопело взиравшему на все происходящее. – А ну марш в квартиру!

– Да я лучше пойду, – заскулил Серега.

– Пристрелю прямо здесь, гад! – рявкнул Рекс. – А ну подъем!

Тем временем Зародыш, ворвавшийся в комнату с ножницами наперевес, ткнул ими в бедро, словно штыком, Салембу Мулембу. Однако от героина болевая чувствительность у гиганта притупилась, и он громадными черными ручищами вцепился Зародышу в глотку. Сопротивляться такой силе было невозможно, и Зародыш прохрипел из последних сил:

– Аспирин, спасай!

Спиридонов замешкался, потому что, перескакивая в прихожей через труп Адетунджи, поскользнулся на разбрызганных мозгах и упал. Бабангида с воплем бросился на него, но неожиданно столкнулся с Серегой, которого Рекс мощным пинком втолкнул в квартиру. Оба в обнимку грохнулись на стол и вместе со стаканами и бутылками рухнули на пол. В этот момент Спиридонов извернулся на скользком полу и открыл огонь. Захлопали выстрелы, осколки люстры со звоном посыпались на пол, затем разлетелась на куски стоявшая на серванте статуэтка, но Салемба Мулемба продолжал ломать слабеющее сопротивление Зародыша.