Гнев ликвидатора

Алла спросила:

– Разве на войне проще?

Ольга виновато посмотрела на капитана:

– Ты извини, Володь, но я не могла не объяснить Алле, кто ты!

– Я это понял. Все нормально. А насчет вопроса, Алла, отвечу: да, проще!

Гулина удивилась:

– Но почему? Рисковать жизнью проще, чем общаться с женщиной?

– Понимаете, Алла, война для меня – такая же работа, как для вас руководство ателье. Я привык находиться, практически постоянно, в экстремальной ситуации. Мирная жизнь не чужда мне, нет, но… она, как бы это выразиться понятнее, она словно отделена от меня. Она и есть, и ее нет. Извините, не могу правильно изложить мысль.

Алла как-то по-особенному, не жалеючи, но печально взглянула на такого сильного, смелого и одновременно беспомощного в данной ситуации офицера:

– Не надо ничего говорить, Владимир. Я поняла, что вы хотели сказать. Очень хорошо поняла.

Ольга встрепенулась:

– Кофе стынет!

И этим разрядила обстановку.

Алла унесла поднос с пустыми чашками. И задержалась на кухне. Явно специально. Тактичная женщина. Владимир достал из кейса сотовый телефон, переданный ему Славиком:

– Ольга, сейчас тебе надо позвонить Молоканову!

– Что? Да ни за что!

– Оля, так надо! И потом, то, что ты ему скажешь, очень не понравится господину директору фирмы «Караван»!

– Да? И что же я должна ему сказать?

– Ты скажешь ему следующее…

Выслушав капитана, Ольга зло сверкнула глазами:

– Это я выскажу этому подонку с удовольствием!

– Вот и хорошо! Готова?

– Да!

Владимир набрал мобильный номер Молоканова, ставший ему известным из досье на новоиспеченного директора.

Тот ответил:

– Молоканов!

Лазаренко передал трубку Ольге.

– Добрый день, Юрий Петрович!

– Добрый!

– Не узнали?

Секундное молчание, затем удивленное:

– Ольга Валерьевна? Вы?

– Да, господин Молоканов, я! Как поживаете?

– В чем дело, Куприянова?

Ольга перешла на «ты»:

– Радуешься жизни, подонок? Сначала устроил гибель мужа со своими подельниками из Партизана, потом Лученкова удавил, меня обманул, выбросив с детьми на свалку. И думал, никто ничего не узнает? Ошибся, мразь! Наверное, планы на будущее строишь? Зря, брось это дело, потому что нет у тебя будущего. Да и настоящего тоже. Только смерть, такая же страшная, которую вы, ублюдки, устроили Андрею, могила!

Голос Молоканова дрогнул:

– Ты, ты! Сука! Кому грозишь? Да я тебя…

– Заткнись, тварь, и молись. Смерть-то рядом.

Лазаренко взял телефон из дрожавшей руки Ольги, отключил его.

– Успокойся, Оля! Все сказала, как надо! А теперь быстренько выводи детей и садись с ними в «Шкоду», что стоит на стоянке двора.

– Как я ее узнаю, если не разбираюсь в иномарках?

Владимир подвел ее к окну гостиной, выходящему во двор:

– Видишь третью справа машину?

– Да!

– Сейчас она мигнет габаритами, фонарями рядом с фарами.