Гнев ликвидатора

Чем предки питались? Да и галеты у нас еще есть. И открою секрет, банка тушенки неприкосновенного запаса. Прорвемся!

– НЗ – это хорошо!

– Ладно, двигаемся дальше! Время сейчас для нас дороже любых денег. Я подставлюсь, ты наваливайся. Да и палкой помогай.

А в офисе службы места себе не находил подполковник Шабанин.

Мысли кружились вокруг одного. Куда же делись снайперы? Банду разгромили. Должны были уйти, если… если не получили ранений. Ранеными их могли взять люди Али из Ак-Мартана, когда вышли на поляну хоронить боевиков Рамзана. Если так, то это плохо! Если взяли живыми, то… ребятам не позавидуешь. Лучше уж мертвыми, иначе смерть их ждет ой какая лютая. Нет, офицеры подорвали бы себя. Или… пулю в висок, понимая, ЧТО их ждет в плену. А если были… без сознания? Но опять-таки, агент в Ак-Мартане сообщает, что никого, кроме трупов, местные жители не обнаружили. Черт, голова идет кругом. Звонила жена Рыжова, подполковник оставил ей свой мобильный номер. Интересовалась, скоро ли вернется муж. Не догадываясь, что подполковник сам сейчас отдал бы очень многое, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Пришлось лепетать всякую белиберду. Вроде поверила. А тут еще новость о гибели брата Лазаренко. Убийство. Выйдет из леса Владимир, сюрприз плохой получит. Но лишь бы вышел. Вместе с Рыжовым. Черт возьми, что же все-таки произошло в том проклятом лесу? Нет. Надо раскрывать снайперов и высылать в лес наземную группу поиска. Еще сутки подождем и…"

"18 июля утром Шабанин собрался на прием к вышестоящему начальству, как неожиданно его вызвал командир экипажа поискового вертолета.

Подполковник буквально вырвал станцию из чехла:

– Первый на связи!

– Я – Борт-01!

– Ну, говори, Борт!

– Объявились наши ребята. Сегодня первым вылетом проходил над северной окраиной массива. Так возле родника, что где-то в километре от равнины, и увидел их. Тут же посадил машину и бегом к ним.

– Ну, ну, дальше? Что с ними?

– Подробности они объяснят вам сами, а если коротко, то возле поляны, уже после боя, во время которого пулей боевика была повреждена рация, прапорщик попал ногой в какую-то то ли щель, то ли нору и сломал ногу. Вот капитан и тащил подчиненного на себе. А почему так долго, так у них и компас замудрил. Шли не по прямой, а петляя. Но вышли. Удивляюсь я капитану. Это сколько же надо иметь воли, чтобы нести на себе раненого товарища десятки километров пересеченной лесной местности?

Подполковник облегченно вздохнул:

– Чего, чего, а воли им не занимать! Да, где они сейчас?

– Так у меня на борту. Прошу разрешения доставить наших героев в Ростовский госпиталь. Помощь нужна обоим.