Гнев ангелов

 – Что ты знаешь о дне Искупления? Думаю, ты прочла об этом все, что люди написали в своих книжках.

Я щурюсь. Он все еще надо мной смеется. Иначе зачем ему говорить об этом?

– Все верно.

Но я все больше разочаровываюсь в том, что читала. Откуда мне знать, что происходило много тысяч лет назад на земле и на небесах? Что из моих знаний – правда, а что – ложь? Если Люцифер был бы дьяволом, которым все его считают, он бы наказал меня за мое непослушание. Его нельзя назвать милым, но он не обращается со мной зло или грубо.

– Дам тебе хороший совет на будущее, – говорит он опасно тихо, ни на мгновение не сводя с меня взгляда. – Будь внимательнее и включи свой разум.

Это совет? Прежде чем я смогла спросить его, что это вообще значит, он уже оставил меня в комнате одну.

Надо быть внимательнее. Хотелось бы мне еще раз прочесть писания из отцовской библиотеки. Мы все неправильно поняли? Мы всегда думали, что Третья Небесная война должна уничтожить людей. Мир должен растаять, как свинец в огне, он должен пасть во время шторма, а все люди – предстать пред судом. Те, кто писал эти книги, сходились во мнениях и думали, что Иерусалим был уничтожен римлянами. Неужели Люцифер пытается намекнуть мне на то, что все это неверно? Или он просто не хочет отбирать у меня последнюю надежду на то, что что-то все еще может нас спасти? Мне надо узнать об этом больше. Остается открытым лишь вопрос о том, как мне все это провернуть. Возможно, это был только отвлекающий маневр с его стороны, ведь я больше не думаю об испытаниях.

Я уговорила Сэма бегать со мной по дворцу два раза в день, чтобы вернуть прежнюю выносливость. Я делаю так много отжиманий, упражнений на пресс и приседаний, что все мое тело адски болит. Но мне приятно, что изо дня в день у меня получается сделать все больше повторений. Люцифер тем временем запирается в своем кабинете или же проводит длительные встречи со своим штабом. По ночам я не могу заснуть и размышляю, удастся ли мне незаметно прокрасться в библиотеку. Я больше не хочу сбегать отсюда, мне просто нужно больше информации. Если я могла бы поговорить со Стар о том, точно ли Апокалипсис равнозначен нашему уничтожению, я бы, возможно, получила ответы на пару вопросов.

– Пойдем, малышка, – зовет меня Семьяса. – Попытайся сделать это еще раз, и мы закончим на сегодня, – уже совсем поздно. Все остальные ангелы уже лежат в своих мягких, теплых кроватях, а я попросила Сэма потренироваться со мной на веревках еще немного.

Он завязывает мне глаза шелковым платком Лилит и берет меня за руку, чтобы помочь мне залезть на веревочную конструкцию. Эти штуки стали моим любимым тренировочным оборудованием, а Сэм поставил своей целью гонять меня по ним до тех пор, пока я не пройду по ним с завязанными глазами, не падая.