Гнев ангелов

Я рыдаю в грудь Люца, пока мне не становится больно. Я становлюсь комком боли. Я плачу не только из-за Алессио, у которого было право еще долго жить и любить. Я скорблю по Альберте, моему отцу и другим жертвам этой бессмысленной войны. Спустя какое-то время я совершенно выматываюсь. Я потеряла чувство времени. Как долго мы простояли здесь, окутанные тенью. Это были минуты или часы? Я должна собраться с силами, но не могу.

Люц поднимает мой подбородок и смахивает слезы с моего лица.

– Все будет хорошо, – обещает он мне. – Мы все исправим.

А затем он несет меня на кровать, заворачивает в одеяло и ложится рядом.

Когда я просыпаюсь, за окном уже глубокая ночь. Люц лежит сзади и крепко обнимает меня. Его подбородок покоится на моем плече, одной рукой он держит меня, его нога лежит на моей. Я чувствую себя в безопасности, хотя безопасность и беззаботность больше не существуют в этом мире. Сегодня еще меньше, чем вчера. Мой лучший друг погиб. Его убил другой человек. Слезы снова наворачиваются на глаза, хотя они все еще горят. Может ли быть такое, что минувший день был всего лишь сном? Я аккуратно поворачиваюсь в объятиях Люцифера. Он тихо дышит во сне и притягивает меня ближе к себе. Я целую теплую кожу его гладкой груди, поглаживая мышцы на его спине и мягкие перья его крыльев. Он остался со мной, хотя остальные архангелы наверняка ждали, что он позаботится о хаосе, происходившем на улице. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь покинуть эту кровать и смириться с тем, что произошло вчера. За что мне бороться, если все люди, которых я люблю, бросают меня?

– Не можешь заснуть? – бормочет Люцифер мне на ухо.

– Я не могу забыть этого. Эти картины. Я помню, как он стоял там и смеялся. Он был таким счастливым в тот момент, – шепчу я.

– Запомни его, – тихо отвечает он. – Этот самый момент. Счастье – это самое главное в жизни. Я делал так во время заключения. Думал о своих друзьях, о совместном времени, проведенном в раю. Какими мы тогда были счастливыми. Это помогло мне выжить, – он нежно и в то же время утешительно меня целует. Я прижимаюсь к нему, потому что мне так это нужно сейчас. Пусть держит меня и поможет мне забыться. Я боюсь, что больше никогда не смогу быть счастлива, если покину эту комнату. Но у нас в распоряжении есть эти темные ночные часы. У Люца и у меня. Я ищу его губы и целую его.

Он неуверенно целует меня в ответ и гладит меня, но в этот раз мне нужно больше. Я хочу его целиком и полностью.

– Пожалуйста, Люц, – шепчу я. – Покажи мне, каково это – чувствовать себя счастливой.

Он прекращает гладить меня, и атмосфера в комнате сразу же меняется. Становится теплее и теснее.

– Ты уверена? – спрашивает он голосом, полным желания.

– Да, – выдыхаю я. Он не переспрашивает.