Глупышка

О чем? Неужели решила вернуться? Или вернуть себе Диму?

Я грустно вздохнула.

– Мила, спи, – сердито приказал Босс, и я, испуганно моргая, притихла. – Забудь о Татьяне, она безвозвратно опоздала. Я не прощаю предательства, запомни это, маленькая. Никому и никогда.

Я опешила. Никому и никогда? Татьяна не единственная, кто его предал? Были и другие? Кто? Я слишком мало знала о Диме, точнее, практически ничего. Поэтому я пошевелилась, положила руку на грудь Босса и тихо попросила:

– Расскажи о своем детстве?

– Сейчас? – удивился Босс.

Я не видела его лица, но почувствовала его эмоции. Ему было приятно, я почувствовала, что он улыбается.

– Да. Ты же жениться на мне собрался, помнишь? – Этот вопрос был как проверка. Изменил ли он решение, засомневался ли после встречи с бывшей?

– И женюсь. Только давай не сегодня я буду рассказывать о своей жизни. Я устал, и история будет длинной и печальной, ты разревешься.

Я уже была готова заплакать, так как верила, что он не обманывает и история и вправду тяжелая и грустная. По нему видно, что не все было гладко в его детстве.

– А когда? – тихо шепнула я, а Дмитрий рассмеялся.

– Когда протрезвею, – пообещал он, а я обиделась.

– Тебе папа про меня все рассказал, а ты, – обиженно буркнула и положила голову на подушку.

– У тебя прекрасные родители, у меня были такие же. Но они погибли в аварии, а я остался никому не нужным сиротой и жил у родного дядьки в деревне. Не хочу вспоминать о них. Для меня их просто не существует.

Я задержала дыхание, прислушиваясь к тихому шепоту Димы и принимая очередную правду о нем. Не прощает предательства, вычеркивает из своей жизни, не сожалеет о тех, кто остался в прошлом. Я закрыла глаза, обрадованная и обнадеженная. Значит, мне нечего переживать о призраках прошлого.

– Спишь? – тихо спросила меня ночная мгла.

Я кивнула, крепче прижимаясь к теплому боку Босса.

– Спи, – ласково погладил меня Дима по волосам, и я с его позволения уснула.

Зря я надеялась, что с восходом солнца призраки прошлого растают. Татьяна, как липучка, следовала за нами по пятам, попадалась на глаза и просила Диму поговорить с ней. Мне даже стало ее жалко, она так унижалась, а Босс грубо молчал, порой даже отталкивал ее.

– Ты пожалеешь об этом, слышишь! – выкрикнула Татьяна в последней отчаянной попытке достучаться до Димы, который скатился с горы к нам с Юлей, поджидающим его возле домика проката. Но мой любимый оставался таким же равнодушным, зато Юлька веселилась.

– Вот упертая. Не боится, что ей лавина на голову упадет. Это же го-о-оры! – многозначительно протянула она, чтобы возвысить и без того прекрасные и величественные заснеженные пики.