Глупышка

Дмитрий убрал свои пальцы, я открыла глаза, боясь, что сделала что-то не так. Но тревога оказалась напрасной. Через пару секунд Дмитрий медленно проник в меня, замерев на миг, чтобы подарить властный и чувственный поцелуй, и накрыв мои губы своими, такими мягкими и горячими. Я крепко обняла его за шею, поощрила его, ответив на поцелуй. Он удерживал себя на локте, внимательно следя за моим лицом, и, урывками воруя поцелуи, ритмично двигался. Мир для меня перестал существовать, были только я, Босс и жалобно скрипящая под нами кровать. Я могла лишь, запрокинув голову, стонать и двигаться в такт с Дмитрием, оглушенная шквалом неописуемого восторга. Он перестал быть нежным и теперь грубо удерживал меня рукой за плечи. Движения его ускорились. Я умирала от удовольствия, пораженно смотрела на белый потолок и ничего не видела. Лишь красными всполохами расцветали фейерверки, а в ушах я слышала гул своего сердца и хриплое дыхание Дмитрия. Волна за волной разбивали меня на мелкие осколки, пока от меня не осталась лишь пыль.

Я не сразу пришла в себя от ласковых поцелуев, покрывающих плечи и шею. Босс лежал на мне, вспотевший, пахнущий тонким запахом мужского парфюма, тяжело дыша, как и я. Я осторожно подняла руку и погладила его по волосам.

Это было просто сказочно. Я не верила, что это произошло со мной. Мужчина, на которого я бы даже никогда не взглянула, поскольку он был слишком для меня хорош, только что занимался со мной любовью, и мне это дико понравилось. Если это секс, что же тогда у нас было с Макаром? Нет-нет. Я заставила себя не думать о нем, чтобы не портить этот миг. Миг моего блаженства, моего откровения. Но всему приходит конец, и моему моменту тоже. Мышцы бедер неприятно заныли, а тяжесть мужского тела мешала дышать. Я пошевелилась, и Босс сразу лег на бок рядом, обнял меня и притянул к себе.

– Не уходи, – попросил он.

Я улыбнулась, чувствуя горький осадок.

– Не могу, мама будет переживать.

– Я знаю, – закрыв глаза, шепнул мужчина и, кажется, на несколько минут уснул.

Я же тихо лежала в его объятиях, боясь потревожить. Я пыталась не думать о саднящей боли между ног. И прикрыла глаза, улыбаясь растекающейся по телу истоме. Если бы я могла, то никуда бы не поехала. Да и зачем, когда он здесь.

Но работа, коварная женщина, напомнила о себе вибрирующим смартфоном.

Дмитрий открыл глаза, огляделся, выискивая его, а затем дотянулся до прикроватной тумбочки, чтобы ответить на звонок. Однако мне уйти не дал, закинул ногу на бедро, опять лег, ласково рисуя пальцем на моем лице."

"– Да? – улыбаясь, бросил он в трубку, а палец дразняще обвел контур моих искусанных губ. – Нет, – следующий ответ, а палец уже поглаживал мои брови. – Да, жди, – конец разговора, и его губы сомкнулись на моих.