Виктор Глухов

У него оставался только один выход: вызвать меня на поединок.

Но для этого ему нужен был повод, а я ему его не давал. Я стоял и смотрел на взбешенного эльфара без малейшего беспокойства.

— Смотрите, у хуманов даже обезьян учат говорить, — пришел на помощь своему товарищу другой снежный эльфар.

Снежные эльфары как народ были созданы лесными эльфарами для защиты их Леса со стороны орд орков, которые переходили горы и совершали опустошительные набеги. Для этого Истинные скрестили людей, горных троллей и один из мятежных родов Леса. Потом расселили метисов в горах. Со временем они размножились, и их стали называть «снежные эльфары». Себя они звали Высокие. А лесные, потеряв власть над ними, стали называть себя Истинные.

— Тебе конец! — яростно прорычал эльфар и выхватил меч. — Защищайся!

— Угомонись, дружище, — засмеялся я. — Мне нельзя еще драться на поединках. Я еще маленький. Подожди годик. Но если хочешь, мы сразимся на кулаках. Один на один. Ты и я, и это не будет нарушением. — Мне очень захотелось дать эльфару в его наглую красивую морду. — Ну, комон, бой, комон, — в азарте заорал я, маня его пальцами к себе.

С детства я любил подраться с пацанами соседнего района. Они к нам придут — мы их бьем. Мы к ним заявимся — они нас лупят. Особенно когда девчонок провожали. Поэтому драться со «снежком» я не боялся.

— Что здесь происходит? — раздался строгий голос за моей спиной.

Личный посланник Великого князя лер Корса-ил, одновременно являющийся сопровождающим молодых эльфаров, поступающих в академию Азанара, немного задержался у наместника и догнал группу будущих студентов уже во дворе академии. Молодые эльфары набычась стояли напротив молодого хумана. Аре-ил, пылая гневом, держал обнаженный меч. А молодой хуман, расставив руки со сложенными вместе пальцами, манил к себе разъяренного Аре-ила и абсолютно без страха с азартом орал непереводимое: «Комон, бой, комон».

Стараясь предотвратить непоправимое, лер бросился бежать и заорал:

— Что здесь происходит?

Хуман обернулся и, состроив обиженную физиономию, сказал:

— Дяденька, меня взрослые обижают.

И сказал он это на высоком эльфаре, со слезами в голосе.

Молодые эльфарки, стоящие за спинами парней, не выдержали и рассмеялись. Аре-ил опустил меч и замялся, не зная, как ему поступить.

— Аре-ил, что здесь произошло? — уже более спокойно спросил посланник. — И спрячь меч, пожалуйста.

— Он назвал меня тупым хуманом. А я ему рассказал краткую историю создания вашего народа. Лер Аре-ил обиделся и решил меня убить. Вот, — вместо эльфара ответил парень.

Лер Корса-ил был поражен двумя вещами. Первое — это то, что хуман свободно говорил на высоком эльфаре, и второе — он говорил правду.

— Тан! — посланник склонился в уважительном поклоне.