Виктор Глухов

Сначала они замирали, потом дергались и снова замирали в нелепых позах. Так продолжалось минуты две, пока ожерелья не разрядились. Поняв, что у Мии закончились боеприпасы, банда — а другого слова я подобрать не мог, с яростью бросилась на девушку. И тут Мия совершила подвиг! Она подорвала себя гранатой. Правда, граната была алхимическая — "вонючка", которой нас травили в бункере. Не дожидаясь, когда вонь захлестнет меня, я телепортировался во двор. Следом, все в слюнях и посиневшие, выползали "бездари", их мучили позывы рвоты. Мии среди них не было. Мой сканер показывал, что она двигается к себе в комнату.

Я помог прийти в себя товарищам и, глядя на их задумчивые морды лиц, предупредил:

— Если хоть одна сво… один боец принесет еще одну такую бомбу, он будет там ночевать. Я вам это обещаю.

Поверьте, я был очень убедителен, и "бездари" прониклись.

Ночевать у себя я уже не мог и, побродив по территории академии, пошел спать в первую попавшуюся комнату своих вассалов. Согнал кого-то с кровати и лег. А чё? Мне можно, я сюзерен и не по своей воле сюда забрел, а только волею форс-мажора.

Ночью мне снилось, что меня домогались, а я охотно поддавался. Утром я обнаружил, что на односпальной кровати нас трое: я, Мия и Розина. И все голые. Девушки при этом обнимали меня, а на их лицах было разлито выражение блаженства. Я тихо встал и, не задаваясь вопросами, почему у них такие лица, оделся и вышел.

Овор сидел в окружении молчаливых девушек, хмуро изучавших дно своих тарелок. Только Лианора, как всегда невозмутимо и аккуратно, поедала свой ужин. Молчание становилось неловким, и дядька решился немного разрядить обстановку.

— Как прошел ваш первый день, рена? — обратился он к смеске.

— Плохо, господин Овор, — ответила девушка и с вызовом посмотрела на него. — Мне не нравится моя работа. — Она бросила взгляд на руки. — Скоро мои руки превратятся в руки крестьянки, я состарюсь и превращусь в старуху.

Вирона с насмешкой посмотрела на говорившую.

— Какое горе! У малышки появятся мозоли!

Ринада обожгла ее злым взглядом и снова повернулась к Овору.

— Помогите мне, тан.

— Я не вправе вмешиваться в распоряжения управляющей поместьем. — Овор говорил с расстановкой, подбирая слова. — Но в случае вашего отказа быть в подчинении Лианоры я имею от вашего спасителя четкие распоряжения. — Он достал листок и зачитал: — "Выдать десять золотых корон, веревку с мылом, довезти до постоялого двора Руха и там предоставить собственной судьбе". — Свернув листок, Овор посмотрел на пораженную девушку.

— Интересно, а зачем ей веревка? — Вирона с задумчивым видом почесала щеку.

— Мне тоже интересно, — поддержала ее Лианора, — и мыло?

Ринада беспомощно вглядывалась в спокойно сидящих людей.