Виктор Глухов

Не ожидавший такого злобного ответа, он отшатнулся и поспешно заговорил:

— Мне этот адрес дал Кровельщик. Но если я ошибся, то приношу свои извинения.

— Передай Кровельщику, что если он появится в городе, то я его кастрирую! Ты понял меня? — Это уже была не продавщица, это была властная, уверенная в своих возможностях и силах женщина, умевшая повелевать и нагнать страху.

— Спокойно, уважаемая, — пришел в себя посетитель. — Мне нужен Медведь, а не вы. Какая муха вас укусила? Вас, кажется, зовут Марто́?

Женщина несколько раз глубоко вздохнула и с болью в голосе ответила:

— Нет Медведя, убили его!

— Убили… — повторил за ней как эхо пришедший. — А кто остался за него?

— Никого не осталось. — В голосе женщины слышалась разлитая в душе горечь.

Мужчина выложил на прилавок пять золотых.

— Расскажите, что случилось?

— Оставьте деньги себе, — печально посмотрев на золото, ответила хозяйка.

Ее гнев прошел, как вспышка костра, и осталось только пепелище равнодушия и усталости, явно проявившееся в голосе.

— Медведь просчитался и взял заказ не на того человека. А я ему говорила, будь осторожен! — не смогла она сдержать своих чувств. — Человек тот оказался непростой, новый глава банды из северного предместья. Он сразу показал, что с ним шутки шутить нельзя. Всех порешил. Сначала боевую группу с магом, а потом и Медведя с остальными прямо на сходке. А все из-за Кровельщика, суки. — Ее голос снова полыхнул злобой.

— А как кличут главаря из предместья? — равнодушно спросил господин.

— Студент, чтоб ему неладно было. Его теперь многие боятся.

— Спасибо, уважаемая. — Гость развернулся и вышел, не забрав денег со стола.

На ристалище уже были эльфары в полном составе. Я присвистнул: мои ребята заставили надменных "снежков" себя уважать. Чтобы не встречаться с Торой, я обошел их по большому кругу и остановился на другом конце поля. Скоро ко мне подтянулись мои товарищи вассалы. Так я их стал называть совсем недавно, когда понял, что относиться к ним просто как сюзерен к вассалам я не могу, потому что считал их своими товарищами. Вот и получилось такое несерьезное словосочетание.

Я ходил перед строем и смотрел на застывших ребят. Мне надо было их взбодрить и вдохновить. По опыту знал, что вовремя похвалить солдата — это вдохновить его на подвиг.

— Вы знаете, почему гордые эльфары все вышли на тренировку? — начал я свою проникновенную речь.

По озадаченным лицам моих бойцов я видел, что они не знали. Я сделал паузу, давая им проникнуться значительностью следующих слов, и сказал:

— Это из-за вас, ребята!

Я с улыбкой смотрел на них, а они морщили лбы, чтобы понять, где лажанулись.

— Вы их заставили себя уважать. Они боятся проиграть вам. Поэтому вышли на тренировку.