Виктор Глухов

Давай проверяй, усмехнулся Вейс и довольный пошел к себе. Первый раунд был за ним. Он не отдал арестованную и показал этому хлыщу, что Вейса просто так не взять.

— Шеф, к вам сержант, — доложила секретарь.

— Пусть заходит, Рина, — ответил начальник, отложив в сторону документы.

— Это записи всех разговоров гостя за сегодня, — протянул чип сержант.

Вейс взял карту и сказал:

— Хорошо сработал, Мишель, — и подмигнул ему. — Что в оперативном отделе?

— Там, сэр, все за вас, кроме ИО. Тому объявили бойкот, — усмехнулся в густые усы пограничник.

— Рина, давай сюда аналитика, — приказал по внутренней связи Вейс. — Продолжай наблюдение, — напутствовал он сержанта.

Вместе с Абелем Девви Блюм смотрел запись беседы двух оперативников.

— Господин Штифтан, — сказал представитель центра. — Хочу вас предупредить. Вашему начальнику недолго осталось сидеть в своем кресле. У нас наверху очень недовольны его деятельностью. Много шума, крови, а результата нет. Вы еще молоды, и ваша дальнейшая карьера будет зависеть от лояльности к комиссии.

— Как грубо работает, — вслух удивился Вейс. — Неужели малыш купится на это?

— Я не понимаю вас, господин Брест, — вытирая вспотевший лоб, ответил местный оперативник. Он старался не смотреть в глаза столичного ревизора.

— А тут все просто, — с нажимом ответил Брест. — Мне нужны показания против Вейса, о его неправомерных приказах — пытать и убивать задержанных. Вам будет предложено место начальника оперативного отдела на одной из станций. Проявите себя полезным — заберем в центр. А это столичная планета, высокий социальный статус и немаленькая зарплата. Так что скажете?

— Я буду сотрудничать, — выдавил из себя подавленный оперативник.

— Это правильно, — благосклонно ответил контролер. — Диктуйте на камеру показания и можете не стесняясь сгущать краски, это пойдет только на пользу.

— Абель, возьми копию записи, переправь анонимно своему блогеру, пусть выложит в сеть с комментариями. Сообщи, что будет продолжение.

— Сделаю, шеф, отличный план. Я завтра иду на собеседование к проверяющему. Все нужные документы мы ему отдали, там работы на неделю.

— Пусть трудится, — ответил Блюм.

Он знал, что любое действие должно быть прикрыто документом, а не сделал ничего — составь два. Теперь посланник центра корпел, изучая деятельность местного руководства по изданным распоряжениям, отчетам и аналитическим выкладкам. К ним были приложены сотни рапортов и докладов. Совещание Брест отменил. Он каждый день принимал и опрашивал сотрудников департамента, но, кроме Штифтана, никто не давал показаний против Вейса.