Виктор Глухов

Маги сбивались с ног, пытаясь обуздать пену, заливавшую первые этажи и подвалы.

Все студенты находились во дворе, обсуждая случившееся и строя свои гипотезы. Я молчал и делал вид, что абсолютно ни при чем.

К утру пена прекратила вытекать и превратилась в сухой зеленый налет без запаха, покрывший поверхность полов. Маги осторожно взяли пробы зеленого порошка, и через полчаса все мы стали собирать этот налет и носить в оранжереи. К обеду, невыспавшиеся и усталые, мы разошлись по своим комнатам.

Оказалось, что конечный продукт преобразования нечистот был отличным удобрением для магических растений. Он очень порадовал наших алхимиков и стал причиной своеобразного «субботника» для студентов.

Не успел я переодеться, как ко мне без стука вошел наш странный сторож. Он огляделся и одобрительно сказал:

— Хорошо живут студенты в академии. Ты, тан, как считаешь?

Дедок был странным, и от него веяло опасностью. Поэтому я старался быть с ним вежливым.

— Да, мастер, о студентах здесь заботятся.

— Это хорошо, Ирридар, что ты это понимаешь. — Тон его был добродушным, но острый взгляд старика направлен, казалось, в самую суть человека. — Ты знаешь, кто я? — барабаня пальцами левой руки по столу, спросил он.

— Нет, мастер, я не знаю кто вы. Но вижу, что вы человек непростой.

— Я к тебе с предложением, тан Аббаи. Академия хочет выкупить права на твой препарат и предлагает тебе пятьсот золотых. — Он выжидательно смотрел на меня.

Гены дедов-торгашей включили арифмометры и не дали мне сразу согласиться, поэтому я сказал:

— Согласен на пять тысяч.

— Можно и пять, — покладисто ответил сторож. — Только и тебе придется покрыть убытки академии. Их пока подсчитывают, но уже вышли на двенадцать тысяч золотых. Хотя я тебе честно скажу, еще не все подсчитали.

Я глянул на хитрого дедка и решил уменьшить аппетиты:

— Мастер, я понимаю все трудности момента, в который попала академия, и, учитывая ее доброе отношение к нам, студентам, готов в качестве доброй воли передать права на мое изобретение за тысячу золотых.

— Ты точно нехеец? — прищурился дед. — Ты больше похож на лигирийца. — Он с усмешкой посмотрел на меня.

— А что, если нехеец, то сразу дурак, что ли? У меня мать лигирийка. Вот рецепт препарата и порядок его изготовления, — протянул я сидящему старику два листа бумаги с формулами.

Тот взял листы, просмотрел их, хмыкнул:

— Однако, — и передал мне договор о передаче прав на подпись.

Когда я с ним ознакомился и подписал, мне вручили чек на тысячу золотых корон.

Уходя, вредный старикан обернулся и сказал:

— Забыл тебе сказать, ты теперь один в лаборатории не допускаешься, только с преподавателями. Во избежание, так сказать.

Мне же оставалось только тяжело вздохнуть.