Виктор Глухов

Но меня удивила Тора-ила, которая смотрела на моих девушек с затаенной ревностью. Это хорошо было видно в ее ауре.

Но я не стал оборачиваться и отвечать. Знай наших!

Сегодня было три лекции по теоретическим основам магии. Все мои сидели рядом с такими же невозмутимыми лицами, как и у меня.

Периодически меня обжигал взгляд той девушки, которая верила, что я избил женщин на постоялом дворе. И от нее надо было ожидать какой-нибудь каверзы. После занятий был обед, он прошел так же спокойно, как и завтрак. А вот после него благородные как с цепи сорвались. Некоторые примеры, как говорится, бывают заразительны. И сиятельные отпрыски набросились на ничего не подозревающих простолюдинов. Они задались целью повального установления крепостного права в пределах филиала академии.

Благородные действовали грубо и решительно, как привыкли у себя в поместьях. С помощью угроз, зуботычин и с ощущением вседозволенности.

Но простой народ, вдохновленный верой в слова ректора о равенстве, вдруг возмутился и возгорелся праведным гневом.

Дворяне действовали каждый за себя и старались побыстрее урвать себе если не дюжину, то хотя бы одного батрака. А вот народные массы объединились. Среди них появились вожди — пара Пугачевых и Стенька Разин. Выкрикивая лозунги: «За народ и короля», — они собрали большие толпы «угнетенного пролетариата» и принялись громить благородных «кровососов». Вооружившись палками, булыжниками из дорожек с гранитной брусчаткой, они лупили без разбора каждого аристократа, которого смогли поймать. Воздух сотрясали ликующие крики народа и отчаянные вопли избиваемых, начинающих эксплуататоров. Периодически слышались взрывы от применения слабой магии.

Пожар народной войны разгорался по всей территории академии.

Теперь я лучше понимал, что происходило в семнадцатом году в нашей матушке-Расее. Народный гнев был жесток и неукротим.

Мы плотнее прижались к стене, чтобы уйти от возможных мест боев. Из помещений целительского факультета выбежал молодой граф Шаро и два его друга, которые бросались на меня с кинжалами. Их лица были расцарапаны в кровь. За ними следом выбежала настоящая Жанна д’Арк. Растрепанная, в разорванной блузке. Вместо меча потрясающая большущей шваброй. Она возглавляла отряд разъяренных фурий. С криком: «Держи сволочей боярских!» — она ловко подсекла ноги Шаро своей шваброй. А когда он упал, широко размахнулась и со всей силы врезала ему между ног.

— Получи, гад! — Пробегающая за ней девушка добавила лежащему Шаро ногой.

Бедного сына Шаро били все пробегающие студентки. То, что их призвание — лечить, они уже забыли и целеустремленно, с явным намерением расправы догоняли напарников графа.