Глубокое наслаждение

Алекса потряхивает от оргазма, он долго отходит от полученного удовольствия, смотрит вниз, на то, как Давид вылизывает его член, как подрагивают его ресницы. Он поднимает его с колен, гладит по лицу, Давид дрожит в его руках, целует его, пробуя свое удовольствие на вкус, посасывая язык, лаская рот.

— Алекс, потрогай меня, пожалуйста.

Алекс вынимает член парня, нежно трогает багровую набухшую головку, проводит по стволу рукой, сжимая его в кулаке. Парень прижимается плотнее, обнимая Алекса, стонет ему в шею, двигается навстречу.

— О, да…да…сожми сильнее…ааааа…еще.

— Давай же, кончай, милый, кончи для меня. Дай мне свое семя, сладкий. Мой ревнивый, любимый мальчик. А ночью я возьму тебя, грубо, глубоко, буду ебать твою узкую попку, чтоб ты обкончался до обморока, а потом вылижу всего.

— Прекрати, Алекс….ааааа…господи….уже…уже…сожми….аааааа.

Давид судорожно кончает в кулак Алекса, стонет в голос, дергается, прижимаясь, тяжело дышит.

— Да, вот так, милый, молодец. Мой нежный, мой отзывчивый мальчик…

Часть 16

Виктор проводил взглядом удаляющихся Алекса и Давида. Мужчина поднес к губам бокал шампанского, чуть отпил и задумался. Виктор Маре, коллекционер, галерист, один из лучших экспертов Европы по живописи и скульптуре, и далеко не бедный человек, давно и прочно был нетрадиционной ориентации. Его это ничуть не смущало, с его возможностями он мог позволить себе кого угодно, любого мальчика, с любым цветом кожи, любого возраста.

Они когда-то встречались с Алексом, он нравился ему своим напором, чувством власти и той бешеной сексуальной энергетикой, которую он излучал. Виктор до встречи с ним считал себя активным в отношениях, но Алекс дал понять, что есть другие грани отношений. Виктору нравилось ему подчиняться, подставлять себя, раскрываться перед ним. Он покорно его принимал и просил еще. Незабываемое было время.

Этот мальчик, Давид, модель Алекса, уже давно начал будоражить его фантазию. Как только он увидел будущие работы Алекса, наброски и рисунки, кровь закипела в венах. Сейчас, на выставке, он увидел впервые его вживую. Прекрасный, совершенный, он понимает Алекса, этим мальчиком нельзя не увлечься, он настоящее сокровище.

Виктор чувствовал к нему влечение, он хотел обладать им. Не подчиняться, как это было с Алексом, а брать. Привязать это совершенное тело, распять, взять грубо, жестко, входить раз за разом, глубоко в его попку, слышать крики, слизывать слезы со щек. Такое с Виктором было впервые. Это длилось уже несколько месяцев, он даже попробовал именно так, ему понравилось. Неужели он до такой степени пресытился удовольствием, что ищет его в чужой боли?

Алекс скоро наиграется своей совершенной игрушкой, сердце мальчика будет разбито, вот тогда наступит его выход.