Зов глубины

– Если она захочет тебя сожрать, укуси её! – посоветовала ему Люси, а Тим приобнял его за плечи:

– Ты справишься.

Леон молча кивнул. Когда он постучал в дверь каюты с золотым логотипом ARAC, сердце его болезненно колотилось о рёбра. Если бы ему предложили вместо этого поплавать с белой акулой, он бы с радостью согласился.

Дверь открылась.

– Входи, – произнёс низкий хрипловатый женский голос, и Леон переступил порог.

На пределе

Перед Леоном, приветливо улыбаясь, стояла женщина лет шестидесяти с волнистыми седыми волосами и розовым гладким, несмотря на возраст, лицом: может, дело в косметике, которой иногда пользуется и Грета Халворсен? Серо-голубой брючный костюм миссис Роджерс показался Леону верхом элегантности. В офисе ARAC она наверняка ходит в туфлях на высоком каблуке, но на борту сменила их на бежевые кроссовки.

– Леон, хорошо, что пришёл. – Фабьенн Роджерс подвела его к письменному столу с фотографиями в старомодных серебряных рамках. «Хорошо, что пришёл?» Она что, шутит? Нет, наверное, просто хотела сказать ему что-нибудь приятное, и ей это, как ни странно, удалось.

Леон восхищённо разглядывал каюту – даже просторнее, чем у капитана Катарины Лоренц, с кожаным диваном и умопомрачительным видом на море. На стенах висели картины – абстрактная мазня стоимостью, наверное, несколько миллионов.

– Чай? Печенье? – предложила Фабьенн Роджерс.

– Э… да, – смущённо пробормотал Леон. Вскоре перед ним появилась фарфоровая чашка со светло-зелёной терпкой на вкус бурдой. Стараясь не морщиться, Леон сделал глоток. Печенье, судя по упаковке, было из Дании. Леон так нервничал, что оглянуться не успел, как сгрыз три штуки.

– Ты впервые за последние несколько месяцев снова наверху, да? – Фабьенн Роджерс, сложив руки, склонилась над письменным столом и с дружеским участием посмотрела на Леона: – Смотри не обгори – солнце здесь, в тропиках, злое. У тебя хоть крем от загара есть?"

"Леон, уставившись на неё, покачал головой. Он смутно припоминал, что его ещё четыре года назад сбила с толку эта материнская заботливость. Нет, теперь, когда он вырос, она уже не казалась ему богиней. К чему всё это – когда же Роджерс начнёт читать ему нотации?

– Как работа с Люси? – спросила Роджерс. – Я слышала, она в отличной форме.

– Да, она теперь хорошо обучена и всячески помогает мне под водой, – ответил Леон, размышляя, почему все первым делом интересуются, как дела у Люси, а не у него.

– Ну что ж, перейдём к делу, – сказала менеджер, и Леон похолодел. Но она снова его удивила. – Я сильно перепугалась, узнав об инциденте в каньоне Кохала. Скверная история. Хорошо, что всё обошлось. Ты уже слышал, что нам удалось приблизиться к разгадке?

Леон кивнул:

– Зона с низким содержанием кислорода, непригодная для жизни.

– Да.