Зов глубины

– О, у нас гости! Уж не Розмари ли это?

– Наверняка она. Я знаю – она только тебя и ждёт!

– Не ревнуй, милая, – усмехнулся Леон. – Ты же знаешь, что моё сердце принадлежит тебе одной.

Красотой Розмари не отличалась – во всяком случае, по человеческим меркам: короткое бесформенное туловище, над головой – нарост со светящимся концом, а прямо под ним – огромная зубастая пасть. Хорошо, что она всего раза в два больше ладони Леона, иначе они бы вряд ли подружились."

"Переключив водолазный фонарь в режим красного свечения, Леон посветил перед собой. Да, ему навстречу, судорожно дёргаясь, действительно плыла Розмари. В отличие от других самок рыб-удильщиков, ей теперь ни к чему подчёркивать свои женские прелести: она уже нашла себе спутника и больше с ним не расстанется. Как все самцы этого вида, её избранник совсем крошечный – прирос к её брюху как паразит, и их кровеносные системы объединились. Теперь у Розмари свой собственный донор спермы.

Направленный на неё красный луч Розмари нисколько не мешал. Как почти все глубоководные животные, она воспринимает только синий, зелёный и белый свет, но не красный, которого здесь, вдали от солнечного света, обычно не бывает. Наверное, самка рыбы-удильщика Леона даже не увидела, а лишь почувствовала в воде его движения.

«Боюсь, в этот раз она будет мной сильно разочарована», – подумал Леон: в спешке он забыл прихватить с собой корм. Поэтому они с Люси решили улизнуть, пока Розмари не поняла, что её усилия напрасны.

Трудно не заметить, что в море происходит что-то необычное. Леон редко видел столько морского снега – прямо настоящий буран. Значит, у поверхности отмирает много водорослей, которые белёсыми хлопьями падают на дно.

Тем не менее находиться здесь было приятно. Леон, как всегда, высматривал новые виды: в этих почти неисследованных глубинах велика вероятность обнаружить животное, неизвестное науке. Когда во время вылазок он замечал существо, которое не мог классифицировать, то фотографировал его мини-камерой на дайвпаде и осторожно ловил, чтобы доставить на станцию. Обычно Грета Халворсен или Джон Мак-Кредди с удовольствием занимались выделением ДНК из клеток животного и прогоняли её через сканер баркодирования ДНК. Сравнение с базой данных быстро показывало, новый ли это вид или уже известный. Прежде чем биологи дадут животному название и опишут его, пройдут годы, но это ничего. Главное – что Леону осталось открыть всего пять новых видов, и тогда ему можно будет самому придумать имя одному из них. Понравилось бы его родителям, если бы в их честь назвали глубоководное существо? Наверняка.