В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И расспросим его…

Им повезло скорее, чем ожидал Валентин. В квартале от площади, на заросшей пыльными кленами улице Счастливой Юности, увидели они особнячок в стиле модерн девятнадцатого века, фасад его украшала стеклянная черно-золотая вывеска: «Управление народного просвещения и культуры г. Генеральска и прилегающих округов».

— Ну-с, прибыли… Ты, Женя, посиди здесь на крылечке. Появление в этом храме Всеобщего Просвещения Умов такой личности, как ты, первый же встречный клерк объявит святотатством…

— Ага, я посижу… Вы не бойтесь, я никуда не денусь.

— Да уж надеюсь… Дай-ка мне куртку.

Во внутреннем кармане куртки лежал список, требовавший печати и подписи. Полезно было также прикрыть полой отвисший брючный карман, в котором ощущалась спокойная тяжесть «бергмана».

В вестибюле пахло, как пахнет во всех унылых городских конторах — пыльным картоном папок и сухой известкой стен. Никого не было. Валентин сразу поднялся на второй этаж. Пошел по коридору, прикидывая, в какую бы дверь сунуться. Увидел табличку: «Уполномоченный по межокружным связям». Гм… вроде бы подходит. Валентин стукнул костяшками и, не дождавшись ответа, толкнул дверь.

За широким столом, боком к окну, сидел чиновник. Щелкал клавишами старенькой персоналки. Поднял голову.

— Ба-а! — сказал Валентин. И невольно тронул кистью руки карман с «бергманом».

За столом сидел Абов.

Абов узнал его сразу. В глазах мелькнула нерешительность. Но ту же заулыбался — искренне, дружески.

— Валентин Валерьич! Какими судьбами?!

Валентин помолчал, стараясь скорее переварить неожиданность. Еще раз тронул карман. Ощутил на лице холодок — признак спокойной, но нарастающей злости. Сказал скучным голосом:

— Судьбами все теми же… Но не бойся, морду бить не буду. По крайней мере, сейчас…

— Да за что же морду-то?! — Абов не обиделся, но удивился вполне натурально.

— Впрочем, ты прав. За это не бьют, а стреляют на месте…

«А может, правда?» — мелькнуло у него.

— Но Валентин Ва…

— Гады!! — рявкнул Валентин. — Взрослых людей не жалеете, ладно! А пацанов-то за что? Потравить их, как мышат в подвале, только потому, что кто-то заподозрил в ненужном контакте с придуманными пришельцами!..

Абов поднялся. Сказал тихо:

— Волынов, ты в своем уме? Что городишь-то?

— Я — горожу? С-суки…"

"— Ты подожди… Ну, я же ничего не знаю, клянусь! Меня на следующий день перевели сюда, я от твоего дела отключился на сто процентов! Слышал только, что автобус с вами где-то застрял… Но я знал, что ты все равно выберешься… А у нас тут полная пертурбация, ты, наверно, в курсе… Кавардак сплошной… Слушай, сядь, а? Расскажи толком, что случилось…

Похоже, он не врал. Возможно, в этом ведомственном кавардаке он и правда был пешкой.

Валентин зло плюхнулся на скрипучий конторский стул.