В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Заговорил быстро, но не теряя достоинства:

— Извините, мы вас не поняли сразу… Он пришел и спросил, нет ли у нас проволоки и материи. Мы дали ему два гимнастических обруча и всю красную ткань. Она теперь нам не нужна, а ему цвет безразличен… Это ведь вполне разумно — отдать предметы, которые нам не нужны, а другому еще могут принести пользу, не правда ли?

— Истинная правда, — сказал Валентин.

— Надеюсь, вы это отметите в отчете?

— Безусловно!

— Сюда, пожалуйста… — Мальчик показал на дверь и без задержки зашагал назад…

2

Илюшка в широкой пустой комнате возился с алой шелковистой тканью. Он ее натягивал на большущий обруч, сдавленный до формы эллипса. Сидел на полу и пришивал края материи крупной иглой с толстой нитью. Второй такой обруч — с натянутым уже материалом и веревками крест-накрест — лежал рядом. Илюшка был так сосредоточен, что лишь на секунду оторвался от дела. Молча глянул на Валентина и Сопливика.

Валентин, готовый взорваться упреками, неожиданно ощутил спокойствие. И непонятное уважение к Илюшкиной работе.

— Ты что это мастеришь?

Тот сказал без грубости, но как-то отчужденно:

— Вы разве не видите?

Кончил прилаживать к обручу ткань. Умело натянул на дюралевом эллипсе крест-накрест два капроновых шнура.

— Все же не понимаю… — сказал Валентин. Сопливик глянул на него с досадой.

Илюшка встал, поднял за веревки оба матерчатых щита (каждый — ростом со взрослого человека).

— Давай мы поможем, — предложил Валентин. — А то замучишься тащить по всем коридорам…

— А зачем тащить? Можно же вот так… — Илюшка подошел к распахнутому окну, кинул в него один щит, второй… И вдруг сам ловко вскочил на подоконник, шагнул за край окна. Валентин охнул. Но когда они с Сопливиком подскочили, Илюшка уже быстро спускался по тонкой пожарной лесенке — со второго этажа на заросший ромашками и сурепкой двор."

"Делать нечего — Валентин полез следом. Не привыкать уже. Сопливик — за ним. Едва спустились, как из нескольких окон высунулись ребята. Не те «политдеятели», а его, Валентиновы!..

Ребята завопили:

— Вот они!

— Мы проснулись, а вас нет!..

— Ура!

И кто по лесенке, а кто просто прыжком из окна — вниз!

— Шеи свихнете, черти!

— Не-е-е!!

— Юрик, подожди, не прыгай! Прихвати мою куртку!

Двор, как и ночью, был широкой поляной. Дом, необычно выросший в длину, охватывал его подковой, будто крепость-кронверк. Болотная пустошь темнела осокой и шапками кустов. Но справа открывался теперь луг с рощицами вдали.

Илюшка стоял на границе тени, которая падала от дома на траву. Непонятные красные штуки лежали у его ног. Все встали вокруг. Вопросительно молчали.

— Ты все-таки объясни, — осторожно сказал Валентин.

Илюшка вскинул на него глаза — беззащитно и решительно. На ресницах искрились капли.