В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Какие списки! Нас самих подняли среди ночи! Эти психи из генштаба уговорили наше начальство «оказать содействие»! Были общий бардак и свинство…

— Ну ладно, — хмыкнул Валентин. — Допустим… А зачем, чтобы здесь остался с ребятами человек с «нетрадиционным мышлением и боевой подготовкой»?

— Я, собственно, имел в виду способность не теряться в необычной обстановке…

— А зачем, черт возьми?

— Вот тут-то самый гвоздь…

— Ну и давай его, этот гвоздь. — Валентин незаметно для себя перешел на «ты».

— Даю… Думаешь, почему раньше срока сворачивают лагерь? Был какой-то сигнал из неизвестного источника, на экранах внутренней спецслужбы. О том, что будто бы в конце июля, в эти дни ожидается… ну, в общем, что-то такое. То ли показательный десант этих самых… на шарах которые, то ли кино они покажут про свою цивилизацию. Прямо в воздухе, стереофильм… Но покажут только тем, кто видел этих пришельцев раньше, и тем, кто был на месте посадки. Эти ребята, мол, уже заряжены особым полем и настроены на восприятие.

— Ты чего мне извилины-то склеиваешь? — устало разозлился Валентин. — Я тебе кто? Мальчик-фанат из лиги любителей фантастики? Или ты сам малость того… заряжен полем?

— Я так же сперва говорил шефу. Но оказалось, правда был сигнал, я видел запись: вспышки всякие, лицо размытое — маска также с глазищами и без носа — и голос писклявый, не земной… Ну и к тому же первый раз, что ли? А бельгийские треугольники? А полтергейст в Доме профсоюзов? А тарелки на Качаевском пляже? Нет, что ни говори, а ломится к нам в гости какой-то чужой мир…

— И этому миру вы подставляете десяток пацанят! Как подопытных кроликов!

— Но ты же знаешь: пришельцы никому не причиняют зла! К тому же ваше дело не соваться близко, а понаблюдать со стороны…

Валентин проговорил с расстановкой:

— А если я немедленно отправлюсь в город и в первой же редакции продиктую материал о вашем эксперименте над детьми? Что тогда? Упрячете по обвинению в вооруженном нападении на Мухобоя?

— Никуда не упрячем, валяй диктуй, — вздохнул Абов. — Скажут: свихнулся художник Волынов от творческого перенапряжения… А ребята останутся здесь без надежного человека.

— Я сообщу родителям!

— А интернатские все, кому они нужны…

— Специально подбирали, что ли?!

— Да побойся Бога!.. Если уж честно, то тебя подбирали специально. С Мариной советовались, она тебя и назвала. А мы глянули в картотеке: ба, наш человек! — Абов ожегся о взгляд Валентина, засмеялся торопливо: — Ну не «наш», не «наш». Теперь это роли не играет. Здесь нужен художник Волынов, а не… Свирский.

«Зачем я изгадил фамилию хорошего писателя?» — подумал Валентин. И сказал со злостью на себя:

— Не понимаю. Я-то не был на площадке. И тем более не встречал этих… гостей небесных. Значит, оставаться мне здесь нельзя.