В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Тоже… как барашек на мясокомбинате.

Сопливик не обиделся. Наверно, и не учуял раздражения в свой адрес. Сказал, явно заступаясь за Илюшку:

— Митников-то не Мухобоя боится…

— А кого?

— Характеристики. Каждому ведь в конце смены характеристику пишут.

— Ну и… на кой она ему? В десять-то лет! В туалет с ней только…

— Не-е… Вы не знаете. Он ведь тоже интернатский, мы из одной группы…

— Ну и что?

— А недавно его это… в семью взяли. Молодые тетенька и дяденька, усыновить хотят. После лагеря… А он боится, что если они прочитают плохую характеристику, то передумают.

«Вот оно что…» — Валентин ощутил облегчение оттого, что Илюшкина покорность объяснялась так понятно. Ни при чем здесь ни природная трусость, ни мистика Босха.

— Бредятина какая-то, — проворчал он. — Разве детей любят за характеристики?

— Кого как, — с недетской умудренностью откликнулся Сопливик.

«Тебе, бедняге, никакая характеристика не поможет», — подумал Валентин. Глянул на угловатое, некрасивое личико Сопливика — отмытое, с блестящими глазами, но все равно с печатью детдомовской неприкаянности. И сказал виновато:

— Как же тебя не хватились ни разу, когда ты в своем гнезде ночевал?

— Господи, а кому я нужен, — выдохнул Сопливик, и Валентина резанула эта простодушная горечь.

— Вот что, голубчик! Ни в какое гнездо ты не пойдешь! Будешь ночевать у меня. Там, где сидишь. А я — вот здесь… — Валентин дернул от стены запасную койку.

Сопливик не заспорил. Только заметил нерешительно:

— Может, лучше вы здесь, а я на откидушке? Она узкая, а я маленький.

— Нет, поспи хоть раз по-человечески… Послушай, а там, в гнезде твоем, неужели не страшно одному ночью-то?

— Если один, чего бояться? — совсем по-взрослому ответил Сопливик. — Вот когда все кругом пристают и дразнятся, страшно…

Валентин отошел и стал набирать воду в электрочайник.

«Если Мухобой узнает, что я оставил мальчишку у себя, будет у него козырь. Приклеит гад что-нибудь… „ласьеновское“», — думал он. И снова его тряхнула ненависть к Мухобою.

«Надо завтра сказать Илюшке еще раз, чтобы не боялся…»

3

Когда Валентин проснулся, Сопливик, уже одетый, сидел на кровати и… крутил в пальцах револьвер.

— Осторожно… — негромко выговорил Валентин. — Сиди тихо, не нажми там…

Сопливик глянул без страха и виноватости. С пониманием.

— Он ведь на предохранителе, я знаю…

Валентин мягко поднялся, взял «бергман» у мальчишки.

— Как ты его откопал…

— Я под подушку руку сунул нечаянно…

— Не следует совать руки куда не надо. Даже нечаянно… — сообщил Валентин с назидательностью, но полушутя, потому что чего зря пугать и без того затюканного Сопливика. Натянул брюки, сунул «бергман» за ремень, прикрыл надетой навыпуск рубашкой. Сопливик следил за ним серьезно и молча.