В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И на лице, и в позе мальчика была такая сосредоточенность, такая готовность вот-вот выудить из дождевой бочки настоящую рыбку, что смеяться над ним — не вслух, а даже про себя — было грешно…

Однако над рыбаком смеялись. Двое мальчишек лет двенадцати (вполне славные, не вредные с виду) и растрепанная девчонка в мятых шортах стояли шагах в десяти от бочки, держались за велосипед и бросали в пространство громкие ядовитые фразы.

— Тра-та-та, тра-та-та, я поймал вчера кита, — заявил один мальчишка.

— Насадил кита на шпильку и поймал на это кильку, — подхватил второй.

А девчонка выдала целое четверостишие:

Я ловить всегда готов,Только больше нет китов.Все киты ушли на дно,В бочке плавает… хи-хи…«Хи-хи» — это потому, что она заметила Валентина. А то, глядишь, и срифмовала бы.

А мальчик у бочки не реагировал. Тощенькая спина его спокойно презирала дразнильщиков.

Валентин полюбовался маленьким рыболовом, радуясь, запоминая, впитывая эту картинку, чтобы сегодня же обязательно сделать рисунок в альбоме. Потом подошел к ребятам.

— Зачем вы его дразните? Пускай играет как хочет…

Мальчишки вроде бы смутились. А девчонка дерзко фыркнула:

— Подумаешь!… Дело не в том, что играет, а в том, что хвастун. Всем говорил, что щуку вытянет, а сам таскает одну мелочь… — И громко окликнула рыбака: — Эй, Князь! Ты хотя бы карася поймал! А то твою мелочь даже кошки не едят!

Мальчик не шелохнулся. А Валентин в это время думал удивленно: «Какая мелочь?… В бочке кто-то водится? Может, жуки-плавунцы или головастики?»

Он спросил:

— А почему вы его Князем дразните?

— Мы не дразним! — обиделся смуглый, будто закопченный мальчик. — Просто прозвище такое. У каждого прозвище есть. Я, например, Дым, а вот он, — Дым кивнул на светлого круглолицего приятеля, — Оладя… А вот она — Швабра!

Девчонка дурашливо замахнулась на него, мальчишки со смехом дернули велосипед. Оладя скакнул на раму, Дым на седло. Рванулись вперед. Девчонка догнала их, прыгнула на багажник, и троица покатила вдоль забора, вихляя колесами в лебеде.

Валентин подошел к рыбаку. Тот не двинулся. А Валентин увидел рядом с бочкой то, что не заметил раньше. В одуванчиках стояла трехлитровая банка, в ней плавали несколько окунят и ершиков размером со взрослый мизинец. Чудеса!"

"Валентин заглянул в бочку. Воды было почти доверху. Солнце просвечивало ее до дна, там блестели две пивные пробки. И больше ничего в бочке не было — только мальчишкины ноги, которые в воде казались зеленоватыми. Рыболов тихонько шевелил пальцами. На Валентина не смотрел.

— Неужели тут что-то водится? — осторожно сказал Валентин.

Вопрос был глупый — откуда же тогда рыба в банке. И другой мальчишка — повзрослее и посмелее — наверняка съехидничал бы в ответ.