В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Прогудела сирена баржи-самоходки у пристани… Луна двигала в темноте свои желто-зеленые пятна. Яшка почти не дышал. Может, уснул? А может… вообще унесся мыслями в свою звездную пирамиду?

Лунная полоса ползла по одеялу, добралась до Яшкиного подбородка, до губ. Губы шевельнулись:

— Можно, чтоб ружье не выстрелило… Только, наверно, лучше не будет.

— Почему не будет?

— Потому что тогда его… Юлия Генриховича… его в сорок девятом году арестуют. Это точно.

— Почему?

— Откуда я знаю? Такие уж у вас порядки.

— «У вас», — горько сказал Стасик.

— Не обижайся…

— Яш… Ну, пусть! Все-таки это лучше, чем помереть! Потом все равно его отпустят.

— Нет, он умрет в тюрьме… А сейчас он все равно бы не жил, а мучился от страха. И вас бы мучил…

— Яшка, ну все равно. Нельзя же, чтобы из-за этого…

— И маму твою тогда… тоже могут взять, — еле слышно сказал Яшка.

— За что?!

— Потому что жена… А тебя и Катю в детдома. В разные…

Стасик обмер. Яшка объяснил виновато:

— Я не только считал варианты. Я… просто посмотрел, как бы это было.

— Яш… А если совсем далеко уйти по времени назад? И сделать, чтобы вообще ничего такого не было на свете. Может, Гитлера убить, пока он еще молодой? Тогда бы войны не было и фашистов, и шпионов не стали бы искать и всяких врагов народа! И невиноватых не забирали бы в тюрьму!

— Думаешь, одного Гитлера пришлось бы убить для этого? — жестко, не по-мальчишечьи спросил Яшка.

— А кого еще?

— Многих… Если скажу, ты сейчас все равно не поверишь.

Стасик молчал. Не только от обиды. Еще и от догадок, которые хотелось прогнать. Яшка заговорил примирительно:

— С прошлым надо быть вообще осторожным… Твоя мама в двадцать четвертом году была в Москве и там случайно познакомилась с одним человеком. Столкнулись в толпе, мама сумочку уронила, а он поднял… И потом он сделался твоим отцом… А не упала бы сумочка, и тебя бы на свете никогда не было. Видишь, от каких паутинных тонкостей все зависит: сделал полшага в сторону, и потянулась другая цепочка.

— А ты сделай полшага не в сторону, а куда надо, — хмуро сказал Стасик. — А про меня не волнуйся. Пускай меня и не будет. Лишь бы всем другим людям было хорошо. — И перепуганно напрягся: а вдруг и правда он сейчас исчезнет?

— Храбрый какой, — тихо и необидно усмехнулся Яшка.

— Ну и храбрый…"

"— Ты-то храбрый, а я нет. И не хочу, чтобы тебя не было… И где что менять в жизни, я не знаю. Да еще и убивать кого-то… Надо, чтобы потом, в будущем, было хорошо, а что случилось раньше, лучше не трогать. Вдруг еще хуже станет?

— Но если рассчитать как следует!

— А кто рассчитает? Тут даже все взрослые не справятся — хоть люди, хоть шары. А я ведь еще не взрослый. Мальчик, как ты. Только ты мальчик среди людей, а я среди звезд.