В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— «Кристалл-2», дежурная бригада, — отозвался динамик девичьим голосом.

— Скицына позови! — рявкнул Витька в черную воронку микрофона.

— Ты, Витенька, поздоровался бы сначала…

— Скицына давай! Мне по делу, срочно!

— Совсем ты, Витька, охамел, — обиделся голос, но крикнул в сторону: — Их величество Витторио Первый требуют Михаила Петровича! Категорически!

— Чего тебе? — сказал Михаил через две секунды. — Пожар?

— Какие дураки посадили «пчелу» на пятьдесят девятый радиус? — со звоном сказал Витька.

Скицын сразу же понял:

— Ты живой?

— А ты видел перепуганных покойников?

— Целый?

— По счастливой случайности…

— Холера тебя носит! Смотреть надо, когда сигаешь вниз башкой!

— На пятьдесят девятом смотреть? Там сроду ничего не было!

— А сейчас откуда?

— Это я тебя спрашиваю… — сказал Витька. Его опять накрыло запоздалым страхом. Тележка между тем бодро ехала вверх. Скицын проговорил:

— Ничего я не знаю… Зачем переносить «пчелу»? Да и все бы про это слышали. Разве такое сделаешь незаметно? Полторы тонны…

«А в самом деле… — подумал Витька. — А может, ночью? Бесшумным грузовым дирижаблем? Но зачем?»

— Слушай, ты, наверно, перепутал радиусы! Вечно носишься не глядя…

— Сам ты… — устало сказал Витька.

— Ты сейчас где?

— Где надо…

— Дуй домой, будем разбираться.

— Ну уж фиг! — Витька приободрился. Он словно перелил свою тревогу Скицыну и освободился от неприятного груза. — Дома я буду только вечером, потому что иду с Люсей в Итта-даг.

— Куда-куда? Опять в ту преисподнюю?

Витька захлопнул крышку и мстительно хмыкнул, представив, какой тарарам сейчас поднимется в «Сфере». И какую нахлобучку получат «новаторы», пересадившие «пчелу». Если… Если только… Да ну, чушь какая лезет в голову! Разозлившись на себя, он трахнул кулаком по спине ровно гудящей «пчелы». Потом подумал, что и самому ему не миновать вечером крупной нахлобучки. Это была мысль о привычном, и она успокоила Витьку.

Тележка ползла вверх уже очень круто, Витька теперь не лежал, а стоял на скобе, держась за крышку. А когда оставалось до края метров десять, он сильно толкнулся ногами, махнул через край желоба и упал в чащу орешника. Потом, цепляясь за ветки, выбрался наверх. Морщась от боли в пятке, залез на парапет. И сразу увидел, как от лесной опушки идет сквозь заросли иван-чая Люся.

Сразу все отодвинулось назад — «пчела», спор со Скицыным, глупый страх. Было утро, солнце, дорога. Витька прыгнул, пошел навстречу.

2

— Здравствуй, — сказал он, и Люся засветилась:

— Здравствуй… Ух, какой ты взъерошенный.

Витька ответил без насмешки:

— Зато ты красивая за двоих.

Она была в отглаженной теннисной юбочке, в желтой блузке с белыми горошинами и белым галстучком. На длинных ногах новенькие желтые гольфы и белые сандалетки.