В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Во-первых, язык сломаешь, во-вторых, гиперболоид принадлежал инженеру Гарину, а тот был порядочная скотина…

Лучемет наладили, свечку вставили.

Зажгли…

Снова сияющий луч прошил сумрак чердака.

Теперь можно было управлять лучом, посылать его куда хочешь. Держи дощечку в ладонях, поворачивай как угодно (смотри только, чтобы огонек не погас)…

– А далеко ли он берет? Наверно, как прожектор, – нетерпеливо сказал Толя.

– Давайте попробуем! – Май вынес лучемет к окну. Приладил дощатую подставку на подоконнике.

На дворе было пасмурно, однако все же день. Но и в свете дня луч был ясно различим, в нем искрились редкие дождинки."

"Яркая полоса уперлась в дальний забор позади огорода, на досках зажглось все то же солнышко. Из окна оно казалось горящей точкой, а на самом деле оставалось, видимо, прежней величины – как диаметр шара.

– Это что же, луч вовсе не рассеивается? – озадаченно спросил у себя и у всех Май. – Так даже у лазеров не бывает…

– Я же говорила – ""гиперболоид"", – сказала Грета, словно взяла реванш.

– Надо посмотреть, докуда он достает! – подпрыгнул Толя. – Май, направь вон на ту трубу.

Далеко над крышами торчала кирпичная труба старой пекарни.

– Если и достанет, мы отсюда не разглядим, – рассудил Май. – Толь, слетай за папиным биноклем…

Толя «слетал» и вернулся через минуту.

Май сказал:

– Давайте, я нацелюсь, а вы смотрите. По очереди…

Первым в очереди оказался Грин. Он пригнулся, укрепил локти на подоконнике, прильнул к окулярам. Отыскал в пасмурном пространстве трубу. Бинокль был сильным, красное тело трубы приблизилось так, что стал виден каждый кирпичик – с царапинами и выбоинами.

А «солнышка» сперва не было.

– Не так-то легко попасть, – виновато объяснил Май. – Надо потом сделать прицельное устройство. Оптическое… Ну, не видно?

– Не ви… Ой! – Яркое круглое пятнышко прыгнуло на кирпичи. Затанцевало на них (у Мая от напряжения дрожали руки). Потом на миг замерло…

""Солнышко"" было тех же размеров, что и прежде – луч, видимо, и в самом деле ничуть не расширялся. Секунды две оно посидело на кирпичах неподвижно, как уставшая бабочка, потом опять метнулось и оказалось правее и гораздо дальше трубы – на глухом торце высокого каменного дома. Посреди узкой стены висел красно-черный киноплакат с белыми буквами: ""Вечерний патруль"". Бледное лицо злодея-людоеда многообещающе смотрело с высоты на крыши и на прохожих. Еще неделю назад глава города Инска распорядился такие зловещие афиши с улиц убрать, чтобы не пугали младенцев и бабушек, но до этого плаката у муниципальной службы, видать, не дошли руки.

""Солнышко"" пометалось по афише, зацепило белое людоедское ухо, и словно приклеилось к нему! Ухо съежилось и вспыхнуло.