В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

 – Бредут куда-то, катают по плитам какие-то шары, ищут их в песке…

– Не какие-то, а те, что ищет Гретхен, – отозвался Лыш. – Их не катать надо, а спускать в глубину этих… всяких сооружений. Тогда время делается послушней…

– Но Грета говорит, что это тоже игра, – напомнила Света. Их, отрядная. И следопытство…

– Иногда она говорит наоборот… – неохотно отозвался Лыш. И сменил разговор: – Грин у вас?

Света слегка удивилась вопросу:

– Конечно. Только он уже спит.

– Вы не спите, а он спит? – усомнился Лыш.

– Не веришь? Посмотри сам, – Света кивнула на дверь.

Лыш спустил ноги с табурета. Не верить было нехорошо, но любопытство пересилило. Он осторожно подошел к приоткрытой двери. В комнате на столике между кроватями горел желтый ночничок. Свет слабо отражался от потолка. На кровати с откинутым одеялом, разметав руки-ноги, спал вверх лицом светлоголовый мальчик Грин. Видно было – умаялся за день. Узелки-завязочки потуже затянулись в голове у Лыша. А тут еще Май со своим шаром. И что к чему?..

Оглянувшись через плечо, Лыш сказал:

– Жалко… Я с ним поговорить хотел. Узнать…

– Ты, если хочешь, можешь и так про него много узнать, – утешила Света. – Он рассказывал, а мы записали это на «коробочку». Сейчас будем скачивать Вите, договорились уже. Будешь слушать?

Лыш кивнул. Май протянул ему крохотный шарик-наушник на тонком проводе…

Запись истории мальчика Грина тянулась минут сорок. Когда закончилась, был уже двенадцатый час. Лыш все выслушал молча. Никаких суждений не высказал, протянул Свете наушник.

– Я пойду спать к «индейцам». Дайте какое-нибудь одеяло…

Света принесла большущий клетчатый плед и диванную подушку. С этим имуществом в охапке Лыш отправился в сад, где темнел конус обширного вигвама. Лыш сунулся внутрь.

– Эй… можно к вам?

Толя-Поля не спали. Разом обрадовались:

– Давай!

Лыш тихонько сопя, устроился между плетеной стенкой и Толей. Приготовился дремать и в этой дреме обдумывать все, что узнал. В состоянии полусна размышления – самые дельные и полезные. Но Поля спросила:

– Ты на Росике приехал?

– А на ком еще…

– Лыш, покатай! – выдохнули Толя-Поля.

– На ночь-то глядя… – отозвался он маминым тоном.

– Ну Лы-ыш…

– Только недолго…

– Ага! – близнецы радостно выкатились наружу.

Круглое сиденье было небольшим, но все же устроились втроем. Полю Лыш усадил перед собой, она спустила ноги из-под спинки. Толя пальцами встал на кромку сиденья позади Лыша.

– Росик, не сердись, что тяжело, – попросил Лыш. – Мы недалеко…

Росик не сердился. Взлягивая ножками, он обвез седоков вокруг сада, потом скакнул через забор, прокатил по темной заросшей улице, где одуряюще пахло сиренью. Прыгнул обратно в сад. Прочно встал на четыре ноги: хватит, мол.