В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

 – Я передернул затвор. – Оба замрите! Или пристрелю! Клянусь, вот… – Пистолет я держал в правой руке, а левой косо и неумело перекрестился. Теперь звона в ушах уже не было. Морган в тишине хрипло дышал. Он все же стал подниматься.

– Сидеть!! – Я выстрелил по лампе. Руку сильно толкнуло назад, но я попал! Стеклянный абажур взорвался осколками. Морган откинулся к стене. В навалившейся ватной глухоте он зашевелил губами. Я разобрал:

– Ты чего хочешь-то? – Видно, он понял, что я и правда могу выпалить в него.

– Встань, Морган! – голос у меня прорезался тонко и отчаянно. – Оба идите в коридор! Откройте кладовку! – И я отпрыгнул за порог. Издалека смотрел, как они вышли, оглядываясь, и двинулись к дверце с решеткой. Марлен ненатурально подвывала. Морган сказал через плечо:

– Ну, Гриня… ты понимаешь, что ты покойник?

– Не раньше, чем ты… – И я добавил, как охранник в гангстерском фильме: – Не разговаривать! Вперед! Делать, что сказал! – (Мне казалось, что я не сам действую и говорю, а будто смотрю такое вот кино. Или вижу сон…)

Морган откинул тяжелый засов. Оттянул дверь.

– В сторону! – велел я. И позвал: – Тюнчик, выходи.

Он опасливо шагнул наружу. Не Тюнчик, а бледное привидение с черными от запекшейся крови коленями. Мимо меня к нему сразу прыгнул Пузырек, рывком оттащил в сторону.

– Марш в кладовку! – велел я Моргану и Марлен.

– Ну, Гриня, ну ты… – опять начал Морган.

– Марш! – И я пальнул мимо него в черную пустоту за дверью. Морган и Марлен разом съежились и юркнули в кладовку. В навалившейся опять глухоте я сказал:

– Пузырек, закрой дверь, заложи засов.

Он прыгнул к двери. Налег на железную тяжесть всем телом. Грянул щеколдой.

Только тогда я оглянулся. Увидел бледные, размытые в желтом свете лица ребят. У всех были одинаково приоткрыты рты.

Я ощутил, как на меня валится вязкая усталость. Дернул плечами.

– Вы… вот что… Идите к себе и сидите тихо. Пока мы не уйдем… Не вздумайте сразу выпускать их… Зяблик, возьми под моим одеялом книгу, принеси… Шевелись!

Зяблик рысцой убежал, принес ""Алые паруса"", с которыми я не расставался. Протянул опасливо, издалека, и сразу отскочил.

– Идите, ребята, – насупленно сказал я снова. Все попятились. Кроме Пузырька и Тюнчика. Им я велел:

– Найдите на вешалке ваши куртки, оденьтесь.

Они сразу поняли.

Коридор от нашей «прихожей» отделяла обшитая жестью дверь, почти как у кладовки. И снаружи был такой же засов. Когда мы оказались за дверью, я придавил ее плечом, а засов плотно вложил в скобу. Я знал, что из подвала есть другой выход и что очень скоро пацаны выпустят Моргана и Марлен. И что будет погоня. Если не ради нас самих, то ради пистолета! Но несколько минут в запасе все же было.

Пузырек и Тюнчик стояли уже одетые. Я дернул с крюка свою куртку.