В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Однако долго объяснять. Комплекс причин. Например, большие нелады с коллегами по изучению Кристалла… Если интересно, Скицын вас просветит… Кроме того, здесь идеальные условия для проверки ряда моих гипотез. Кир приютил меня. Таверна, как и Храм, стоит на Меридиане…

— А опасность? Уланы?

— Таверна экранирована… Это трудно объяснить, но уланы обходят ее. К тому же хозяин считается их старым и опытным осведомителем. А данные для информации сочиняет вот эта машина.

— Извините, если я обидел вас вопросом.

— Да что вы! Идите-ка спать… господин Корнелий. Вставать придется до света.

Поднялись, когда за окнами еле брезжило. Но ребятишки выспались и держались бодро. Анда каждому дала по вчерашней лепешке и кружке молока.

Мохов не спал. Корнелий зашел к нему. Попрощались они сдержанно, почти без слов. Осталась между ними неловкая недоговоренность. «Впрочем, не все ли равно теперь?» — подумал Корнелий.

Когда он уходил, в комнату к отцу скользнул озабоченный Витька.

Скоро все, кроме Мохова и Анды, собрались в комнате с очагом (теперь не горевшим). Витька пришел последним. Он был по-прежнему озабочен или даже опечален. Однако увидел, что на него смотрят, и сделал веселое лицо.

— Кир! А где мое колесо?

— Спрятал. Скоро поезд, идти надо, зачем тебе колесо?

— Мне ни за чем. Я же говорил, прибей его на стену.

— Ва! Прибей! Уланы увидят в окошко, тогда что? Никакие экраны не помогут.

— Ну уж, не помогут, — мрачнея, буркнул Витька. — Ладно, сбереги тогда для меня. Пригодится.

— Ты когда опять придешь?

— Скоро школа, трудно будет. И папа говорит: не ходи. Но приду.

— Папа правильно говорит, — вздохнул Кир. — Вечно голову суешь куда не надо.

— А ты уговори его, чтобы вернулся, — тихо попросил Витька.

— Ва… Ты не можешь, я как уговорю?

— Вот видишь… — все так же тихо отозвался Витька. — А мне все твердят: «Не ходи, не ходи…» Ладно, пора…

Вдоль насыпи стояли мокрые от ночного дождя сорняки. У Корнелия намокли до колен брюки. Ребята тихонько ойкали. Наконец остановились. В синеватом рассветном воздухе насыпь казалась крепостным валом. Пахло сырым железом и горькими листьями. Было тревожно, словно сейчас этот вал придется брать приступом. Вот-вот заиграет горнист, проснутся в крепости вражеские солдаты…

Кажется, в самом деле где-то пропел рожок. И стал нарастать глухой гул.

— Состав, — сказал вполголоса Витька. — Сейчас подойдет… Кир, а где Анда?

— Анда пошла в Козью слободку, дело с Яковом…

Где Козья слободка, Корнелий не знал, и кто такой Яков и что за дело к нему у Анды, сейчас не имело никакого значения. Но ему было грустно и даже обидно, что Анды нет.

Товарный состав медленно и с лязгом надвигался. На фоне мутного неба пошли силуэты вагонов и цистерн. Потом потянулись открытые платформы.