В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

А если станете, тогда увы… Но он умрет не сразу, а после некоторых ощущений. И чтобы вы поняли, что мы не шутим, вы сейчас послушаете, как мальчик верещит… — «Тренер» протянул назад руку, и вновь появился «Мистер Икс». На этот раз он держал большой фаянсовый чайник — все с тем же милым утенком, что и на кружке. Из-под крышки чайника вскакивали клочки пара.

— Дайте мне! — подскочила к «Мистеру Иксу» девица, она часто дышала. Тот волнообразным движением отстранил ее, плавно шагнул к распахнувшему глаза Косте, медленно наклонил носик. На ногу упала капля.

Стальной раскаленный стержень прожег кожу, мышцы, кость, всё существо. Костя выгнулся, задохнулся. Но… почти сразу он ощутил, что это не его боль. То есть она была ужасна, но… опять где-то за оболочкой кокона. А здесь, внутри, были два чувства: брезгливое отвращение к эти гадам и желание все кончить скорее.

— Кретины, — выдохнул Костя. — Думаете, я боюсь? Ну-ка дай!..

Видимо, «Мистер Икс» растерялся. Потому что он позволил Косте перехватить ручку чайника, отпустил. Чайник был тяжелый.

— Смотрите, — сказал Костя и пустил из носика на левую руку струю…"

"Багровая боль оглушила его, стиснула, остановила дыхание. Но мягкий кокон снова защитил Костю, а следом стала наваливаться спасительная тьма. Последнее, что увидел Костя, это как на дверце шкафа вдруг отлетела щепка и появился черная дырка. «Бу-туп! Бу-туп!.. — донеслись тугие удары. Уже после Костя понял, что это были выстрелы с раскатившимся по подвалу эхом. Кто-то (наверно, девица) тонко заорал. И тьма стала глухой и полной…

— Меня спас Вадим и его друзья, — сказал Костя Белке. — Отец уволил его, но мы все равно иногда встречались, я убегал к нему, если удавалось отвязаться от охраны. Редко удавалось, но бывало… И один раз Вадим подарил мне эту штучку… — Костя расстегнул пуговки рубашки и показал желтый прозрачный шарик на шнурке. — Просил никогда не снимать. Я и не снимал… Сюда вделан чип, он дает излучение особой частоты… Когда папочка заметался… — (Костя сказал «п-папочка», не скрывая усмешки.) — Когда он заметался, то понял: в милицию звонить — себе дороже, телефоны на перехвате. И пустил гонца разыскивать Вадима, тут уж не до гордости. Вадим был единственный, кто мог всерьез что-то сделать… Ну и сделал. Его локаторы тут же взяли пеленги… Знаешь, что такое пеленги?

— Еще бы! — вспомнила Белка Треугольную площадь.

— Ну вот… Вадим с ребятами сразу в машину. Они знают, как себя вести в таких случаях… А я очнулся только в ожоговом центре… Рука замотана, на ноге пластырь… Отец рядом сидит. Спрашивает:

«Как ты себя чувствуешь?»

У меня рука ноет, нога тоже, но не сильно. Сделали, наверно, обезболивающий укол. Я говорю:

«Как… В соответствии с указанием. Ты же велел мне быть мужчиной…»

А он:

«Ты и был им».