В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Говорит, почему он, такой-сякой, с вокзала сразу к нам не пошел…

— Да, но…

Однако с прозрачным стрекозиным шелестом перевернулся еще один лист пространства и сдул мое недоумение, как крошки со стола. Я тоже хлопнул себя по лбу. Ясно же, что сестра живет здесь, в Малогде, а не в Штатах (как мне казалось почему-то до сей поры). В Штаты она ездила лишь на месяц, к дочери и внукам… И почему я, идиот такой, не телеграфировал ей о приезде, а выдумывал какого-то Альберта?

— Жора! А как она узнала, что я приеду? И что загляну сюда!

— Без понятия… Ты давай-ка не медли. Телефон в будке… Ох, только бы этот кретин не разобрал его снова!.. Я тут взял в помощники Юрку Савёлова. Помнишь Танкиста? Самый тупой был в классе. Сейчас безработный, пришлось пожалеть…

Танкист! Мне ли не помнить эту скотину!

— Но я не помню номера! Который у сестры! У нее раньше не было телефона!

— Я нацарапал там, на кожухе…

Мы вошли в будку. У дощатого стола пыхтел детина в пропотевшей майке. С покрытыми веснушчатой россыпью плечами и бритым складчатым затылком. По веснушкам и пыхтенью я сразу понял: Танкист.

Он копался в железном аппарате, похожем на старую партизанскую рацию. Она мигала огоньками и попискивала. На обшарпанном боку висела телефонная трубка и блестел никелированный диск с дырками и цифрами.

— Это и есть ваш телефон? — сказал я с сомнением.

— Он и есть… Коммутатор для связи с другими пристанями… Танкист! Починил? А то…

— Так точно, Георгий Максимыч, все в ажуре! — Он оглянулся, увидел меня, замигал. Заулыбался. — Ух ты… Никак, Мумчик? Откуда?

Непонятным прозвищем «Мумчик» звали меня в школе. Не все, конечно, а такие, вроде Танкиста. Ох, сколько натерпелся я от него в свое время!

— Это я, Танкист. Как дела? С электронным утилем труднее небось возиться, чем Мумчика изводить?

Он растопыренной лапой потер веснушчатые щеки.

— Да ладно, чё старое вспоминать… Давай пятерню, поздороваемся. С одного класса все же.

Я подумал и дал. В самом деле, чего старое вспоминать. Жора нехотя сказал:

— Там в котелке каша осталась. Иди пожуй… если правда все наладил. А то…

— Все в лучшем стандарте, командир, век баб не целовать! Звоните хоть на Марс!

Он торопливо протиснул себя из будки через хлипкий дверной проем (будка зашаталась). Жора сказал вслед:"

"— Лодырь, без палки ни одного полезного движения… Жрать не даю, пока дело не сделает… Ну, звони, номер вот он.

11

На облезлой краске кожуха было выцарапано: 222–72–11.

— Выход в город через «девятку», — объяснил Жора. — Но с диска она никогда не набирается, ты просто соедини эти два проводка… Действуй. А я пойду чайник греть.

— Ясно, — обреченно кивнул я. Потому что всеми нервами почуял. Начинается снова телефонный кошмар, который много раз мучил меня в «межпространственных» снах.