В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Но я тебе уже доказал, что для искупления мира необходимы страдания. А кто-то же должен их осуществлять! Следовательно, нужен я. И такие, как я… Мы — необходимые рычаги в механизме, созданном Вседержителем, и смешно негодовать на нас за это. Мы — неизбежны…

— Зря ты прячешься за высокую миссию. Ты грязный маньяк, и дело не в мировых законах, а в том, что ты и тебе подобные находят сладкую радость в мучении слабых и в своей похотливой власти над беззащитными.

— Конечно! — Он улыбнулся самодовольно и снисходительно. — Разумеется! Наша работа высока по своей задаче и требует вдохновения. Она сродни искусству, а искусство должно приносить радость художнику. И в трепете страдающих детских тел для нас то же наслаждение, что для музыканта — в прекрасной мелодии…

Лицо художника висело от меня метрах в пяти и размером было со стол.

«Конечно же это не сам Полоз, — думал я. — Это его призрак или какой-то гнусный, неподвластный обычной природе дубликат. Ни кулаком, ни лучом из ПП не возьмешь…»

Оставалось продолжить дискуссию.

— Тебя послушать — так даже Иуда ни в чем не виноват, потому что Христос заранее предсказал, что будет предан и распят. Выходит, Иуда — тоже «рычаг механизма»? И не за что его осуждать?

— Конечно! Он и не был никем осужден, кроме разносчиков досужей молвы! В чем его вина? Если бы он не донес на Иисуса, разве тот смог бы выполнить задуманное и пострадать во имя человечества?… Ну, что вы тут скажете, мистер Питвик? Ты когда-нибудь думал над евангельской историей всерьез? Это тебе не кораблики ставить пред самодельной иконой в розовом отрочестве…

Я дернулся.

Но из глубины пришел глуховатый, с выдохом голос отца Венедикта:

— Ты, Феликс Антоныч, не путай понятия. Христос потому и пришел на землю, что на ней были такие, как Иуда. Спасать мир именно от них пришел. И нет им оправдания, предателям и злодеям! Так же, как и тебе… А вот меня бы Господь простил, если бы я тогда успел удушить тебя. Ну да ты свое еще найдешь…

— Не ранее, отец мой, чем исполню свое предназначение до конца…

— Я тебе, дьявольское отродье, не отец! — взревел священник Венедикт, и я испугался, что проснется Сивка. — Достань его, Пит, дотянись!

Но Полоз опять сделался громадным и ушел в недостижимую высь…

— Придет время — дотянусь, — пообещал я. И вдруг сообразил: — А ты ведь, гад, охотился за Петькой, чтобы именно его расстрелять, на страх другим! Потому и говорил — зомби!

— Конечно! — смеялся Полоз из-за звезд, которые были почему-то черными.

— Ты врешь, он не зомби! Он человек с живой душой!

— Как и те остальные, кого я перетаскивал из прошлого! Думаешь, это были дубликаты? Я пудрил мозги и тебе, и другим. Чтобы не отвечать перед слюнявыми «человеческими» законами. — Он опять постепенно приблизился.