В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Слабо улыбнулся:

— Вот приключение…

Меня даже злость взяла: «Приключение! Дурья башка! Все бы тебе играть!..»

Кстати, стрелявшего быстро нашли. Оказалось — подонок, наркоман, пошел на это дело за несколько порций «порошка». Признался, что подговорил его тип, похожий на Полоза.

О Полозе по линии Международной полицейской службы ушли в Старотополь всякие телеграммы и предписания. Об этом Петьке тоже сообщили: не бойся, мол, теперь этого гада точно найдут.

А Петька и не боялся. Его интересовало другое:

— А где Кыс?

В прежние времена такое было бы невозможно (помнил я о неумолимых медиках), но сейчас Кыса полили каким-то антисептиком и пустили к Петьке в отдельную палату. Надо было видеть эту трогательную встречу!

Впрочем, и меня Петька удостоивал своим вниманием. Не меньше, чем Кыса. Я часами сидел на его кровати, и мы разговаривали.

Я, ничего не скрывая, поведал о дуэли. Эта история Петьку восхитила.

— А ты научишь меня темпоральной коррекции?

— Этому учатся не один год. Ты сперва хотя бы подымись с постели.

— Я бы давно поднялся, да не велят. Говорят, еще одно переливание надо? А правда у нас группы крови разные?"

"— Увы…

— Почему «увы»? Наоборот, ура! Значит, я полностью настоящий!

— А до сих пор ты сомневался, балда?

Он подышал тихонько и признался:

— Маленько…

— Бестолковое ты создание.

— Ну и пусть. — Он завозился, придвинулся ко мне, ухватил за локоть. — Это ничего, что группы разные. Так даже у отца с сыном бывает, мне Митя говорил. Теперь я тебя… еще больше люблю…

Я замигал и стал смотреть в окно. Как это Ефрем Георгиевич тогда высказался насчет сентиментальности-то?

Я рассказал Петьке, что памятник восстановили. В прежнем виде. И что бумажный кораблик я там оставил.

Он прошептал:

— Потом еще съездим, ладно? Только в дуэли больше не ввязывайся. Хоть и коррекция, а лучше не надо…

— Постараюсь.

Приходила Карина. Приносила всякие фрукты и яства. Петька старательно благодарил, обещал все это съесть, но потом почти не притрагивался.

— Лопай, — говорил я. — Вон какой тощий.

— Ага, «лопай»! И потом стану такой, как ты!

— Не станешь, не бойся.

— «Не бойся»! Ты вот не боялся и стал. А мы ведь все-таки похожие, хотя и разные группы крови.

— Я стал таким, потому что не следил за собой…

— А почему не следил?

— Я же объяснял тебе! Была масса работы. Не до режима было и не до диеты!

— У меня тоже будет масса работы. Такой же. Потому что я буду тоже… туннельщиком…

— Ты это точно решил?

— Куда уж точнее… К тому времени, как вырасту, Конус дойдет до звезды, и я там буду все исследовать. А потом — дальше.

— Ладно, давай. Значит, продолжишь мою работу. По наследству.