В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Я поднял мяч (увесистый и почему-то холодный), протянул мальчишке. Он сказал с достоинством:

— Спасибо, сударь.

Старинное обращение «сударь» в прежнее, в мое, время еще только возвращалось в обиход. А теперь было уже привычным. Мальчик смотрел без любопытства, но по-хорошему.

— Вы кого-то ждете? — Видимо, была в нем готовность помочь, найти, позвать кого надо.

Я ответил без хитрости:

— Учился здесь когда-то. Теперь вот, случается, прихожу иногда, вспоминаю. Правда, очень давно уже не был…

Рядом оказались еще несколько мальчишек. Один откликнулся с пониманием:

— Да, наша школа старинная…

— Еще бы! Даже когда я учился, она была старинная. Бывшая мужская гимназия…

— Сейчас тоже мужская гимназия, — сообщил остроплечий, похожий на маленького Юджина мальчуган. — С гуманитарным направлением…

— А в наши времена была просто средняя школа… Вон там, на третьем этаже, окна моего класса…

— Там сейчас хранилище дискет! В этом здании почти никто не учится, только аудитория для занятий по философии осталась…

— А скажите-ка, философы, почему у вас спортплощадка такая чахлая? В наши трудные времена и то лучше была.

— А это не площадка! — загалдели они. — Стадион ниже по спуску, а здесь просто дворик! Мы здесь любим играть!

— Ну, это другое дело… А то я смотрю, турник такой жиденький и кривой…

— Ничего он не жиденький, — заступился за турник мальчишка с круглыми щеками и поцарапанным носом. — Хоть и кривой, но любого выдержит… Даже вас… Ой, извините… — Это потому, что похожий на Юджина мальчик толкнул его локтем.

— А чего же вы извиняетесь, сударь? В том смысле, что я уже не гожусь для турника?

Тот виновато засопел поцарапанным носом. А у остальных — смешинки в глазах. Но не улыбаются открыто — воспитанное поколение… Меня слегка заело. Этакий школьный азарт.

— А давайте-ка поглядим…

И я пошел в калитку. Они, с недоверчивой переглядкой, — за мной.

Я снял куртку, дотянулся до перекладины. И в самом деле крепкая. Я повис на правой руке. Сперва — как мешок. Потом тренированным усилием убрал из тела тяжесть. Подтянулся раз, другой, третий. Сменил руку, отжался на левой. А потом еще с десяток раз на двух руках. Сделал переворот (перекладина застонала, спина, по правде сказать, тоже)… Мальчишки стояли с приоткрытыми ртами. Наверно, слон, забравшийся на кипарис, не удивил бы их так.

Я снова обмяк, грузно спрыгнул, больно отдалось в позвоночнике. Ну ничего… Приложил два пальца к виску, подобрал куртку и зашагал с площадки. Услышал сзади запоздалое «до свидания», а потом неуверенное:

— Наверно, из цирка…

От школы я побрел наугад и вышел к подвальному ресторанчику с милым названием «У нас все есть». Вспомнил, что время обеденное. В ресторанчике действительно было все, кроме посетителей.