В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Не кусай меня, крапива, Дам бутылку из-под пива, Ты бутылку сдай скорей И получишь пять рублей… Олик сбивчиво забормотал. И перестал шипеть.

Некоторое время шли по плечи в мягких лопухах – пыльных, зато не кусачих. Обогнули кучу кирпича и сго­ревший сарайчик, пролезли сквозь буйные заросли сирени и оказались на лужайке с клевером и подорожниками. Здесь подымались над травой края солидного фундамента из гранитных брусков. Рядом с фундаментом сохранилось каменное крылечко.

Из-под этого крылечка и вылез навстречу трём Укам Пим-Копытыч.

Теперь самое время описать Пим-Копытыча.

Представьте себе футбольный мяч, обросший серой клочковатой бородой и такими же волосами и снабжённый носом, похожим на маленький лапоть. Кроме того, мяч ук­рашали два голубых стариковских глаза. Впрочем, они поч­ти терялись под клочкастыми бровями. Терялись в густой растительности также уши и рот. Вот такой была у Пим-Копытыча голова. И она, голова эта, сидела не на тулови­ще, а на сером растоптанном валенке. Сверху в голенище валенка были сделаны прорези – из них высовывались ру­ки. Тонкие, покрытые рыжей курчавой шерстью, с боль­шими коричневыми ладонями и узловатыми пальцами. Чтобы передвигаться, Пим-Копытыч упирался ладонями в землю и ловко переносил валенок вперёд или назад…

– Здрасте, Пим-Копытыч, – разом сказали Пека и Ан­дрюша. И Олик у них за спиной тоже пискнул “Здрасте”.

Глазки Пим-Копытыча радостно заблестели.

– Здравствуйте, мои хорошие. Навестить пришли ста­ричка? Оно и славно. Я тут уж заскучал без компании-то…

– Мы тебе молока принесли и хлебушка, – Пека про­тянул пакет.

– Ой как ладненько! Покушаю теперь. А то цельную неделю травой да корешками питался, будто коза шелуди­вая…

– У тебя же картошка в подполе, – напомнил Пека.

– Ну, что картошка… – смутился Пим-Копытыч. – Там уж, можно сказать, ничего не осталось. Да и погнила…

– А от гнили у вас заклинашка есть, – напомнил Андрюша."

"– Ну, что там заклинашка, если картошка прошлогод­няя…

– Ох, Пим-Копытыч, опять, наверно, пустил запас на самогон, – проницательно сказал Пека.

– Ну, какой там самогон… Маленько. Капельку для душевной радости. А то всё один да один… Да вы садитесь, гости желанные. А я вашим приношением угощусь…

Уки сели на фундамент. Пека и Андрюша сразу, а Олик сначала сорвал большой лопух и постелил на камень.

Пим-Копытыч ловко сдёрнул зубами крышку с молоч­ной бутылки, запрокинул голову. Буль-буль-буль… Белая струя побежала в гущу бороды. Пим-Копытыч отряхнул капли, откусил от горбушки…

– Уф… славненько так… внутренняя благость. Спасибо вам.

– На здоровье, – сказал хитрый Пека. – А почему, Пим-Копытыч, ты говоришь, что всё один да один? Раньше ты, бывало, в гости ходил на свалку, к старым друзьям.