В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Днём зато мучила новокалошинцев небывалая жара. Её тоже следовало признать аномальным явлением. Всем из­вестен закон природы: зацвела черёмуха – жди майского холода. А здесь черёмуха цвела (и цвела бурно!), когда термо­метры в тени показывали тридцать один градус, а на солн­це вообще была Сахара.

…Но жара жарой, а традиции клуба “Рагал” (“Радиус Галактики”) были незыблемы. На все заседания члены клу­ба приходили в отутюженных костюмах и строгих платьях. Мужчины – при галстуках. “Рагал” был литературным клубом любителей фантастики.

Только недалёкие люди считают, что любовь к фанта­стике и её изучение – дело несерьёзное. Рагальцы же были уверены, что всё наоборот. И официальностью облика под­чёркивали важность своих собраний.

А сегодня собрание было важным вдвойне. Во-первых – последнее перед летними каникулами. Во-вторых – стоял вопрос о приеме одного из членов “Рагала” в секцию вы­сшей ступени.

Ступеней (и секций) было три. Низшая называлась “Любители”. Следующая – “Знатоки”. А самая высокая – “Авторы”. В неё принимали тех, кто не только читает и знает фантастические книги, но и сам сочиняет рассказы и повести. Причем сочинять полагалось хорошо, интересно. Лучшие произведения Авторов печатались в клубном аль­манахе “Звёздное копыто”, а некоторые даже в городской газете “Вечерний Ново-Калошин”.

Ну и понятно, что принимали в “Авторы” после стро­гого экзамена. Кандидат читал новый рассказ или отрывок из повести, а потом их (и текст, и его автора) обсуждали. И голосовали. И если голосование было положительным, счастливчику вручали значок: чёрный квадратик с золотой спиралью Галактики и белой буквой А. Их по особому за­казу изготовили для “Рагала” в артели “Эмаль”…"

"На этот раз принимали Егора Николаевича Телегу. Это был человек известный, профессор. Он преподавал в мест­ном университете лингвистику. Несмотря на относительно молодой возраст, имел степень доктора филологических на­ук, то есть занимался всякими науками о языках. Его док­торская диссертация наделала много шуму в академических кругах. Называлась она “Прямое и опосредованное воздей­ствие фольклорно-ритуальных лингвистических построений на явления и события материального мира”. Непонятно, да? Ну, если попроще, то работа эта рассказывала о всяких за­клинаниях, заговорах и ворожбе. В ней доказывалось, что все эти нашёптывания, скороговорки и четверостишия при­думаны в народе не просто так, а действительно могут иногда быть полезны. Если они составлены верно и произ­носятся вовремя…

Студенты и знакомые за глаза называли иногда Егора Николаевича Телегой. Но сам профессор утверждал, что фамилия его произносится с ударением на первом слоге – Телега. И сдержанно обижался, если ударение путали.