Глоточек свеженького яда

 – Он не спеша набрал номер кабинета начальника и, сказав два слова, подождал, что ему ответят.

– Ну вот, все в полном порядке, пройдемте на второй этаж, – сказал парень и направился к лестнице.

Они поднялись на второй этаж, и охранник осторожно постучал в дверь.

– Войдите, – раздалось из-за двери, и Игорь, оттолкнув парня, ворвался в кабинет.

Когда он объяснил начальнику то, зачем пришел и что ему нужно, тот не спеша встал из-за стола и прошел к шкафу.

– Какого числа, вы говорите, это было?

– Двадцать девятого.

– Сейчас посмотрим.

Он достал из шкафа кассету и вставил ее в видеомагнитофон.

– Во всех залах установлены камеры внутреннего наблюдения, поэтому никаких проблем с выяснением данного вопроса не будет. Это, конечно же, нарушение заведенных правил, я не имею права показывать видеозаписи посторонним лицам, но для вас я сделаю исключение. Я очень хорошо знаю вас и вашего брата, вы – наши постоянные клиенты. Мне очень прискорбно узнать, что с вашим братом случилось такое несчастье. Примите мои соболезнования. Попробую вам помочь, чем смогу, сейчас посмотрим эту кассету и увидим, с кем в тот вечер ушел ваш брат.

Когда кассета была просмотрена, начальник охраны повернулся к Игорю и проговорил:

– Видите, как все просто? Надеюсь, что сумел вам помочь.

– Спасибо, – буркнул Игорь и вышел из кабинета.

Когда он сейчас смотрел кассету и наблюдал за той блондинкой, какая-то тревожная мысль промелькнула в его сознании. Сейчас он старался вытащить эту мысль на свет божий, но она прочно уцепилась за что-то и никак не хотела выходить наружу. Ее лица разглядеть не удалось, она постоянно была спиной к камере. Даже тогда, когда они выходили с Кириллом, она прикрывала большую половину лица чернобуркой, кутаясь в нее, как будто замерзла. Было такое впечатление, что она специально делала так, чтобы ее лицо не запечатлели камеры.

«Что же меня насторожило и встревожило? – пытался понять парень. Он начал мысленно воспроизводить то, что увидел. – Вот она как-то по-особому приподнимает руку и откидывает назад свои красивые волосы. Поворот головы неторопливый, даже какой-то ленивый. Стоп, откуда я знаю этот взмах и поворот? Где я его уже видел? Две разные девушки никогда не смогут сделать это так одинаково! Это всегда было у нее не так, как у всех… Не так, как у всех?!»"

"До Игоря вдруг дошло, о ком он подумал в этот самый момент, и его лоб моментально покрылся холодным потом.

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда! – прошептал он. – Посредник нам обещал, что после того, как баб продают в бордели, больше года никто не выдерживает. Умирают или от наркотиков, или от СПИДа. Их там сразу же сажают на иглу, чтобы работали, как машины, без отдыха и практически без еды.