Глоточек свеженького яда

Лучше я эти деньги сожгу, выброшу, подарю, наконец, но только им они не достанутся, – с упрямым выражением на лице процедила Лика, и ее голубые глаза сверкнули недобрым огнем. – Эти люди поломали не только мою жизнь, они… ладно, не будем больше об этом, а то мне прямо сейчас хочется взять в руки автомат и расстрелять их в упор. Сегодня вечером мне нужно будет уехать.

– Куда?

– Нужно провести кое-какую разведку. Потом, когда вернусь, я тебе все расскажу, а сейчас боюсь сглазить. Ты не обижайся, ладно?

– А мне с тобой нельзя?

– Нет, не нужно, и потом, это будет поздно вечером. С кем останется Димка?

– Я попрошу Розу Яковлевну остаться на ночь.

– Она обязательно все скажет Вячеславу. Что ты ему будешь говорить, где ты шлялась среди ночи? Нет, Марго, я не хочу, чтобы еще и у тебя начались неприятности. Мужчины, они же очень ревнивы, особенно тогда, когда имеют подружку настолько моложе себя.

– Да ты что, Слава совсем не ревнив, – беспечно махнула Марина рукой и засмеялась.

– Не говори гоп, моя дорогая, – покачала Лика головой. – Просто ты не давала пока ему повода для этого."

"– Может, ты и права, – пожала та плечами. – Я действительно никогда не давала повода для ревности, потому что люблю его и для меня не существует больше мужчин, кроме него. Можешь мне не поверить, но я ему девушкой досталась, – захохотала Марина. – Прикольно, правда? А если взять в расчет, что я воспитывалась в детском доме, – махнула она рукой, – то это вообще почти фантастика.

– Почему же? – не поняла Анжелика.

– Там свои законы, – вздохнула девушка. – Ты извини, но не хочется мне сейчас об этом говорить. Просто мне повезло: в меня там был страшно влюблен парень один, из старших, и никого ко мне не подпускал, для себя берег. Только не повезло ему, не успел он своим правом воспользоваться, в криминальную историю попал, и его посадили. Но ко мне так до самого выпуска никто и не приставал, все считали меня девушкой Анатолия.

– Хороший, видно, парень? – спросила Лика.

– Как тебе сказать? Обыкновенный, – дернула Марина плечом. – Я его всегда помнить буду, наверное всю жизнь.

– Ты его любила?

– Нет, не любила – скорее боялась. А бояться – значит, уважать, – засмеялась Марина. – А помнить я его буду, потому что его больше нет, – тихо проговорила она, сразу же став серьезной. – Толю в тюрьме убили. Так что, Леночка, я своему Славику нетронутой досталась, можно сказать, благодаря Толику, а значит, и счастлива сейчас тоже благодаря ему. Славка прямо обалдел, когда понял, что он у меня первый мужчина. Может, и любит за это? А к Толе я всегда на кладбище хожу, цветы свежие приношу, могилку убираю.